— Брутус спохватился и тут же отвернулся. — Вы приказывали поднять вас на рассвете, но уже полдень.
Андертон сел и обхватил голову. Она трещала, словно герцог выпил накануне целую бочку медовухи, а не пригубил немного бренди. Хотя, может быть, Андертон вчера слишком увлёкся, но не каждый же день брат, пусть и двоюродный, женится.
Рядом заворочалась леди. Молочную кожу и светлые волосы выгодно оттеняла тёмно-синяя простыня.
— Уже утро, любовь моя? — прошептала она.
— День, — отозвался герцог.
Леди открыла глаза и с обожанием посмотрела на Андертона.
— Брутус, мой завтрак, газету и почту. Живо! — потребовал герцог.
— Сию минуту, Ваша Светлость. — Слуга поклонился и выскочил из комнаты, как будто за ним гнались демоны.
— Ваша Светлость. — Леди привстала, томно наблюдая за Велиусом. — Может, продолжим и… займёмся любовью?
Он улыбнулся и провёл ладонью по круглому плечу, а потом чмокнул любовницу в нежно-розовую щеку.
— Росалиа, разве ты не собиралась отправиться на чаепитие к леди Ольс? Мне кажется, но тебе уже пора.
— Ах, так! — из нежной девицы она тут же превратилась в фурию. — Пытаешься от меня избавиться? Да?!
— Во имя Первого, любовь моя, некогда развлекаться. — Герцог откинулся на подушку. — Мне нужно работать. Прислать модистку? Если хочешь Брутус отвезёт тебя в новый ювелирный магазин.
— Нет, Вел! — Леди спрыгнула с кровати и пригладила простыню, которая то и дело хотела соскользнуть с гибкого стана. — Лучше бы ты купил мне венчальное платье! Сколько можно уже прятаться? Когда мы обвенчаемся? Хочешь погубить мою репутацию?
— А она всё ещё есть, Роса? — насмешливо спросил герцог.
— Вот именно! Моей репутации уже давно нет! И ты не желаешь это исправлять. Велиус Най Андертон, ты не умеешь обращаться с женщинами! — крикнула блондинка, схватив подушку, и запустила её в герцога.
Мужчина со смешком увернулся, потом откинул одеяло и встал.
Роса очень красивая леди, и каждый раз сердце герцога билось быстрее от желания, но он решил, что не желает вступать в брак.
— Разве я тебе что-то обещал, Роса? — Велиус прошёл, в чём мать родила к багряному халату, который болтался на спинке стула.
Леди покраснела, наблюдая за Андертоном. Он, несомненно, представлял собой идеал мужественности: широкие плечи и узкая талия, под кожей перекатывались стальные мышцы. Однако больше всего Росалию привлекали герцогские ягодицы и выносливость в любовных играх.