Частенько впадал в депрессию, пил таблетки. С детдомовкой своей ссорился. Особенно в последнее время, когда в бизнесе трудности, а та постоянно денег и денег требовала. «Мишка ведь еще в школе у психиатра наблюдался. И в армию его не взяли из-за диагноза – настоящего. А тут эта Нина. Мозг ему выносила, требовала постоянно: рестораны, курорты, бриллианты. Вот и не выдержал человек…»
– Но за что он дочку-то убил? – не понимала Настя.
– А это что, в первый раз, что ли? – пожал плечами Сева.
Встретил недоумевающий взгляд, объяснил:
– Он девочку первый раз едва не угробил, когда из роддома забрал.
– Но, может быть, Миша поправится? – с надеждой произнесла Кондрашова.
– Ох, Настенька, – горько вздохнул Сева. – Боюсь, что мы его потеряли навсегда.
Томского и правда признали не просто «лицом с психическим расстройством», но невменяемым.
Суд по делу прошел стремительно.
"Судья, не слишком вникая в детали, согласился с версией прокурора, что Леночку Томскую в состоянии умопомрачения убил отец, и отправил программиста на принудительное лечение.
Настя могла бы торжествовать. Враг, безо всяких усилий с ее стороны, уничтожен.
Но торжества не было.
Раньше вспоминала Мишаню, только если случался собственный какой-то успех. Радовалась: «Вот тебе, гад! Получи!»
А теперь думала о нем каждый день.
Не представляла она Томского – худого, нескладного, умного – невменяемым и буйным.
В конце концов не выдержала. Решила навести справки.
Выяснила: спецпсихушка – это, понятно, не обычная больница. Но и не тюрьма. Пробраться туда, пообщаться с пациентом куда легче, чем получить свидание на зоне. И назначенное судом принудительное лечение – тоже куда менее страшно, чем реальный срок. У сидельца всегда есть шанс поправиться и выйти на свободу.
Надо ей повидаться с Мишкой. В глаза ему посмотреть, попробовать понять: зачем он натворил такое. А вдруг Томский больше не буйный? И согласится ей интервью дать? Начальство в полный восторг придет.
…Поначалу все шло легко, если не сказать банально. За небольшую взятку она проникла в больницу. За сумму чуть побольше с ней согласился встретиться лечащий врач Томского Константин Юрьевич. Оказался он дядькой жадным, хватким.