Однако, Лида эти ее прикидки немедленно поломала, объяснив, что съездила она, разумеется, плодотворно – привезла договоры и некоторые перспективные наработки, непосредственное начальство, кажется, ею довольно – что ни в коем разе не значит, что будто бы теперь так и будет: и желающих побывать за границей в этой фирме хватает, и не только она специализируется на субликвидных расчетах. А к тому же умные люди рассказывали, что проветриться за бугром только на свежачок интересно, ну, быть может, – второй вояж или третий.
Как она и рассчитывала, Верка тут же почуяла, что про человека упомянуто было не просто так, и с присущим упорством вытянула из нее подробности. История с Блоссопом ее, видимо, потрясла, Верка ахала, всплескивала наманикюренными руками, чуть не вляпалась в вазу с пирожными, успев подхватить, и очень долго рассматривала визитку, которую Лида достала. И понюхала ее, и потерла, только что не попробовала на вкус.
– Неужели действительно граф? – завистливо сказала она.
Лида с видом знатока объяснила:
– Вероятно, для элеганта. Серебро на таком фоне, видишь, как выделяется. Между прочим, он мне еще и адрес оставил. Что-то загородное, надо будет как-нибудь съездить.
Верку точно прихлопнуло:
– Везет же некоторым… Ты мне тоже там какого-нибудь деятеля подбери, граф – не граф, но чтобы денег было побольше.
Лида поспешно откусила пирожное. Она вовсе не имела желания развивать эту тему. По утрам она видела в зеркале свое бледное, осунувшееся лицо, на котором во впадинах проступала нехорошая зелень. Далее, после мытья и растирания кремом, кожа приобретала нормальный оттенок, но о том, что выглядывало из утренней мути, забыть было нельзя.