Слава богу, что он и не требует. Коротко велит разве что.
- В машину.
- Марин, ты его…знаешь?!
- Да, - слабо улыбаюсь Леше, но когда смотрю на свою поварскую гору, тут же щетинюсь, - Нет, понятно?! Я с тобой никуда…
А будто тебя кто-то спрашивает?!"
"Я почти читаю эту иронию в его глазах, пока она не скрывается из-за того, что…Стас просто присел и закинул меня на плечо, как мешок с картошкой. В первую секунду я даже опешила. Вид его задницы, конечно, прекрасен, но…Черт возьми! Какого хрена?!
- Давыдов, ты…ты…ТЫ!
- Я! Заткнись!
Рычит, как натуральный медведь, а потом, как натуральный пещерный человек, закидывает на заднее сидение так, что моя бедная юбка поднимается до подбородка.
Вчера он возил тут Олю, Мариночка… Шипит какая-то бешенная, совершенно неадекватная часть моего сознания, о существовании которой я и забыла. Вспомнила сразу, что любит она подначивать, подковыривать, топить. Топит ведь. Я смотрю на пассажирское сидение и буквально чувствую ее здесь присутствие. Незримое, как в наших отношениях, но, черт возьми, такое явное, что я с ума сойду, наверно, сейчас.
Стас возвращается минут через пять, хотя кто его знает? Я не ощущаю ни то чтобы времени, себя не воспринимаю.
- Ох, молодость…
Слава богу нет. Слава богу! Это Юра! Юрочка! Родной! Дай расцелую. Улыбаюсь ему глупо-глупо, он мне в ответ тоже, глядя через плечо.
- Ну что, алкашка? Что пила? Кого видела? Что делала?
- По заднице давно не получала, видимо, - сквозь зубы отвечает Стас, и я тут же на него агрюсь.
Пинаю ногой сидение — Юрка хохочет, аж в черепной коробке отдается, а вот Стас…Ему не до веселья. Он шумно выдыхает, сжимает руль, держится. Вижу, как он старается не сказать мне «пару» своих «фирменных ласковых», и разумом очень ценю, что он действительно старается для меня.