После выходных мы записали Сергея на обследование по спине в ЦИТО. Я изо всех сил желала, чтобы не подтвердился диагноз.
На въезде в Клин у меня начало портится настроение.
Чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее.
Вот не полюбилось мне это место. Вроде и объективных причин нет, а вот надо же. Не лежит сердце, и всё.
Накатывают воспоминания. Место это моего отчаяния. Хорошо, что больше мне не надо сюда возвращаться.
И хорошо, что всю основную нагрузку по общению с медперсоналом здесь взял на себя Саша.
Сергей выглядел куда бодрее, чем когда мы его оставляли тут десять дней назад.
Синяк на скуле почти сошёл. К руке он явно уже привык. И отоспался и, надеюсь, подлечил свою язву.
Он шутил с медсёстрами, раздавал им подарки, что мы привезли, и в целом, если б не рука, двигался бы бодро.
Ан, нет. Пригляделась и увидела — бережёт спину.
Врач в отделении, при выдаче Серёгиной выписки про компрессионный перелом не сказал ничего. Когда я спросила, то ответил, что рентгенограмма не выявила.
Всё равно для перемещения Сергея в Москву мы разложили пассажирское переднее сидение.
Я везла своих мужчин. По домам.
Бывшего и нынешнего.
Настоящего.
Очень странное чувство.
Как будто на грани. Между прошлым и будущем, как не пафосно это звучит.
Просто под больным, тоскливым взглядом Сергея, что он иногда кидал на меня, поднимало голову во мне чувство, сильно похожее на вину.
Бррр. Не надо мне этого.
Нет. Не стоит нам пока дружить семьями.
Пока ехали, я попросила их подумать, как мы будем работать.
Возможно, имеет смысл разделить филиалы, раз уж так вышло.
Чтобы не создавать лишней напряжённости между нами.
Пятьдесят девятая глава
Тихо и повседневно случился мой развод.
Вернее, тихо и обыденно я получила в руки бумагу о расторжении брака.
Что я почувствовала?
Да ничего. Ни удовлетворения от завершения дела, ни злорадства, что я теперь свободна, ни сожаления о поломанной семейной жизни.
Просто свершившийся факт. Просто штамп в паспорте.
Обыденность. Как получить квитанцию об оплате квартиры.
Это немного странно, учитывая те страсти, что жгли моё сердце.
Весной."
"И вот стою я на пороге небольшого особнячка на проспекте Мира, держу в руках итог моей двадцатилетней жизни с Сергеем, и во мне не откликается на это ни одна струна в душе.
Я теперь другая.