Измена. Бес в ребро

Мы всегда отмечали эту дату. Вдвоём. Или уезжали куда-нибудь на природу, или уходили гулять. Или ехали на дачу. Но непременно вдвоём. Оставляя детей и родственников.

А сейчас, именно в этот день, я праздную крах своей семейной жизни. Я не сумела её сохранить. Я оказалась для своего мужа ненужной, старой, использованной. Не способной дать ему счастье. Недостойной его любви.

У меня не было никакого желания никого видеть. Ловить на себе жалостливые взгляды. Узнавать в глазах близких — сочувствие.

Чему тут сочувствовать? Тому, что меня выкинули из жизни, словно использованную тару?"

"Я зашла на территорию ботанического сада МГУ.

Где меньше людей. И не видно лиц. Всё вокруг звенело и пульсировало от сдерживаемой силы пробуждения новой жизни. В воздухе резко и клейко пахло почками и мокрой землёй. Ещё чуть, и вся копившиеся мощь рванёт из звенящего предчувствием мира в жизнь. В листву в цветы, в буйство продолжения себя. В счастье просто жить.

Работники обрезали садовые кусты. И валяющиеся рядом срезанные ветки остро пахли весенним соком.

Они, как и я, ещё живые. Но уже срезанные. Уже обречены на забвение. Они тоже уже отслужили своё.

Я подобрала несколько веточек и пачкая руки в клею почек, сложила в букет. Не знаю зачем. Спасти от увядания?

Сил бороться и жить как будто и не осталось. Но и слёз тоже. Только сухие спазмы рвали горло. Пробрало меня сегодня до косточек на волне воспоминаний.

Наша свадьба была скромной. Всё-таки оба ещё молоды. И хотя Сергей уже защитил диплом, но всё равно мы оба ощущали себя студентами.

У Сергея был единственный костюм, что покупался для защиты. Мне платье шила мамина подруга. Цвета сливочного мороженого. Из плотной атласной ткани с чуть заметным рисунком. В стиле ампир с золотистой лентой под грудью и жемчужинками по лифу. С жемчужными пуговицами на спине. Мама разобрала свою нитку длинных бус. Ещё бабушкину. Довоенную. И эти бусинки пошли на украшение моего платья и причёски. В греческом стиле. С лентами и выпущенными прядями золотых волос. Я чувствовала себя настоящей красавицей. И в предвкушающем волнении. Как Наташа Ростова перед своим первым балом. Всё трепетала в груди от предвкушения.

Казалось, что это самый счастливый день в моей жизни. Что та радость, что клокочет во мне, может, заполнить собой весь мир. Весь мой мир.

Острая игла сожаления кольнула в сердце. Радость жизни закончилась. Вытекла из дыры во мне. Из места в груди, где раньше была моя вера в мужа.

И я присела на скамейку.