В Нью-Йорке за каждые сто лет он становится толще примерно на три четверти метра. И уровень почвы в то время находился там, – ответила Нора, указывая себе под ноги.
– Выходит, эти старые кирпичи и есть пол первого здания?
– Думаю, что именно так.
Пол лаборатории Ленга.
Но пока этот пол им ничего не открыл. На нем не осталось почти никаких следов. Создавалось впечатление, что пол был тщательно выметен. В трещинах кирпичей Норе удалось обнаружить лишь мелкие осколки стекла. Кроме того, она нашла каминную решетку с остатками угля, пуговицу и почти полностью сгнивший билет надземной железной дороги.
Свет очередной молнии прорвался в комнату, несмотря на то что на окне висело пальто Норы. Секундой позже прогремел гром. Единственная лампа замигала и загорелась вполнакала. Впрочем, это продолжалось недолго, и лампочка снова вспыхнула полным светом.
Нора долго молча смотрела на пол. Затем, приняв решение, она сказала:
– Прежде всего нам следует расширить площадь раскопа.
– Глубже? – произнес О'Шонесси таким тоном, словно не поверил своим ушам.
– Ленг ничего не оставил на полу, – ответила Нора. – Но это вовсе не означает, что он ничего не оставил под полом.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
* * *А на улице дождь лил как из ведра. Вода бурным потоком неслась вдоль тротуара и исчезала в сливных решетках, унося с собой мусор, собачье дерьмо, дохлых крыс, гнилые овощи и рыбьи потроха с расположенного на Дойерс-стрит небольшого рыбного рынка.
По узкой улице, опираясь на трость, брела темная, почти невидимая под черным зонтом фигура в котелке. Перед входом в дом номер девяносто девять эта зловещая фигура задержалась на несколько секунд, а затем нырнула в зловонный туман. Тень слилась с другими тенями, и ничто не говорило о том, что она вообще здесь появлялась.
Глава 5
Кастер со вздохом откинулся на спинку кресла. Была суббота. До полудня оставалось пятнадцать минут, и по справедливости он должен был бы не торчать в своем рабочем кабинете, а потягивать с дружками пиво в боулинг-клубе. Ведь он же, дьявол всех побери, начальник полицейского участка, а не какой-нибудь вшивый детектив из убойного отдела. Какое они имеют право требовать, чтобы он надрывался по субботам? Самый что ни на есть никчемный, дерьмовый пиар.