Вторая пара охранников вошла в помещение следом за Пендергастом.
Они оказались в так называемой «тихой комнате». Комната была практически пустой. На мягкой обивке стен не висело ни единой картины. Пластиковый диван, пара пластиковых стульев и стол были наглухо привинчены к полу. В комнате не было часов, а единственную лампу дневного света под потолком закрывала надежная металлическая сетка. Одним словом, в палате не имелось ни одного предмета, который мог бы служить оружием или способствовать самоубийству.
Пендергаст уселся на один из пластмассовых стульев и закинул ногу на ногу.
Пара охранников скрылась за внутренней дверью, и на несколько минут небольшая палата погрузилась в тишину, нарушаемую лишь отдаленными воплями и глухим ритмичным стуком. Затем где-то совсем близко от них прозвучал визгливый старческий голос.
В кресле, надежно привязанная, сидела престарелая чопорная дама аристократического вида. На ней было длинное платье из черной тафты и высокие, на кнопках, ботинки в викторианском стиле. Лицо дамы прикрывала черная траурная вуаль. При виде Пендергаста старая леди тут же прекратила свои протесты.
– Поднимите мне вуаль, – распорядилась она.
Один из охранников поднял кружевную ткань и, отступив на шаг, аккуратно положил на спину дамы.
Женщина внимательно посмотрела на Пендергаста, и ее древнее, покрытое коричневыми пятнами лицо слегка задрожало.
– Не могли бы вы оставить нас вдвоем? – спросил Пендергаст, поворачиваясь к Острому.
– Кто-то должен остаться, – ответил врач. – И прошу, мистер Пендергаст, держаться от пациентки чуть дальше.
– Когда я посещал ее прошлый раз, мне было позволено беседовать с моей двоюродной бабкой тет-а-тет.
– И вы прекрасно помните, что во время того визита... – довольно резко начал доктор Остром.
– Ну хорошо. Пусть будет по-вашему, – не дав ему закончить, сказал Пендергаст.
– Для визита час довольно поздний. Сколько времени займет ваша беседа?
– Не более пятнадцати минут.
– Хорошо."
"Доктор кивнул охранникам, и те встали по обе стороны внутренней двери.