Если ее план сработает, то непроницаемость пойдет ей только на пользу.
– Доктор Келли! – Голоса теперь доносились откуда-то слева. Копы отошли от дверей.
Она поползла между стеллажами, напрягая зрение, чтобы увидеть полицейских. Но увидела она не людей, а лишь пробивающийся сквозь штабеля костей луч фонаря.
Терять время нельзя. Надо отсюда уходить.
Нора внимательно прислушивалась к шагам полицейских. Отлично, они, похоже, по-прежнему держатся вместе. Каждый из них желал схватить беглянку и заслужить благодарность.
– Хорошо! – крикнула она. – Сдаюсь! Прошу прощения, я, кажется, просто потеряла голову!
До слуха вначале долетел возбужденный шепот, а затем и крик О'Грейди:
– Стойте на месте! Мы идем к вам!
Нора услышала, как они двигаются в ее направлении. Вначале они быстро шагали, а затем перешли на бег. Луч фонаря заметался по костям динозавров. Следя за направлением луча, Нора, пригнувшись, двинулась в направлении выхода из хранилища.
– Где вы? – Голос звучал тише, от преследователей ее теперь отделяли несколько рядов стеллажей. – Доктор Келли!
– Она была здесь, О'Грейди.
– Чтоб ты сдох, Фенестер. Она была значительно даль...
Нора молнией пронеслась в дверь, захлопнула ее за собой и, мгновенно повернувшись, вставила ключ в прорезь замка. Еще через пять минут она уже была на улице.
Тяжело дыша, она достала из сумочки мобильник и набрала номер.
Глава 7
«Роллс-ройс» бесшумно подкатил к тротуару Семьдесят второй улицы.
Беседа с двоюродной бабкой оставила в его душе почти незнакомое ему чувство ужаса. Впрочем, все было не совсем так. Этот ужас постепенно нарастал с того момента, когда он впервые услышал об открытии страшного могильника на Кэтрин-стрит.
Вот уже много лет он нес молчаливую вахту, изучая отчеты ФБР и Интерпола. Пендергаст искал в них специфический почерк преступника, надеясь, что никогда его не найдет.
– Добрый вечер, мистер Пендергаст, – сказал охранник, выходя из своей будки. В руке, затянутой в белоснежную перчатку, он держал конверт. При виде конверта ужас, который испытывал агент ФБР, возрос многократно.
– Спасибо, Джонсон, – произнес Пендергаст, не притрагиваясь к конверту.