— Должен таскаться по болотам с остатками разбитой армии? Власть изменилась, понимаешь ты это? Теперь наш правитель — терий Верден! — Эльдэ пристально посмотрел на отца и начал говорить горячо и страстно: — Идём с нами! Эрлик — хороший бог. Вайгальские колдуны всё равно уничтожат Айнура! Вся его доблесть — драконья кровь! Убей его сам! Забери меч — и тебе тоже найдётся место среди избранного Эрликом народа! Мы завоюем этими мечами весь мир, слышишь, отец?
Он задохнулся, всё-таки сил у него сейчас было немного.
Я ненавижу предателей. Всегда ненавидел, с самого раннего детства. И если до этих слов Эльдэ у меня ещё могли быть хоть какие-то сомнения, кто открыл ворота в преисподнюю, то сейчас их не осталось совсем.
Айнур мрачно смотрел на меня, на Чиена, на Шасти, перебирающую неожиданно доставшиеся ей сокровища. Серых хоргонов у нас как раз не было.
Чиен тяжело молчал, и Эльдэ понял это, как знак зарождающегося сомнения.
— Убей Айнура, — просипел он. — Убей этого странного зайца с драконьим мечом! И терий Верден осыплет тебя деньгами и почестями! Ты справишься! Ты — великий мастер! Что ты найдёшь среди этих нищих? Только смерть! Вы всё равно погибнете все! Так хочет Эрлик! Убей Айнура!
Чиен схватился за меч, и Айнур отступил, выхватывая оружие.
— Кай, прошу тебя, убери меч, — прошептал фехтовальщик. — Я выплачу тебе этот долг. Я признаю тебя первым перед воинами и буду подчиняться тебе. Пожалуйста. Убери его.
Я посмотрел на Айнура, потом на Шасти. Но они тоже ничего не понимали.
Чего хотел Чиен? Убить Айнура я ему всё равно не дам. Он же помнит, что я сильнее. Даже мокрый и едва не издохший — всё равно справлюсь.
— Пожалуйста? — повторил Чиен.
А Эльде хрипло рассмеялся.
— Убей Айнура, отец! Только смерть! Во имя Эрлика!
Я посмотрел в окаменевшее лицо Чиена. В его глаза, ставшие стекляшками.
Больше всего мне хотелось неловко дёрнуть рукой и оставить Эльдэ без головы. Но я кивнул и убрал оружие от его горла.
— Только смерть, — выдохнул Чиен и вытянул меч из ножен.
Красивым таким, отточенным жестом.
Айнур метнулся в сторону, но фехтовальщик словно не видел никого, кроме сына.
Замах. Лезвие блеснуло в свете разгорающегося костра. Тело Эльдэ покачнулось, и голова отлетела от него, словно комок грязи.
Хлынула кровь. И только потом обезглавленное тело медленно завалилось на бок.
Чиен вбросил меч в ножны и опустился перед сыном на колени.