Мне нравилось скрывать лицо и дурачить Айнура с Чиеном. Нравилась наша мальчишеская банда, крылатые волки. Нравилось сражаться так, как я никогда не умел.
И, нужно признаться уже хотя бы себе, — я не хочу никому мстить.
Мало ли кто конкретно убил правителя? Виновата война, виновата человечья жадность и глупость.
Я хочу вышвырнуть вайгальцев из долины. Хочу, чтобы караваны снова отправились в таинственный город за огненным перевалом, а волки и барсы — охраняли его от бандитов.
Хочу, чтобы мои зайцы учились не только драться, но и читать, и писать.
Разве многого я хочу?
— Давай поможем Чиену? — перебила мои мысли Шасти.
Я поднял голову, сощурился.
Фехтовальщик докопал свою яму. Пожалуй, сейчас он уже не прогонит тех, кто захочет постоять рядом с ним.
Я встал. Тронул за плечо Айнура. Кивнул ему на Чиена, что пытался сейчас уложить сына как следует в свежевырытой яме.
Мы тихонечко подошли и встали рядом. Чиен положил тело и пристроил рядом голову так, словно ничего и не было.
Шасти сняла с шеи один из амулетов и опустила на грудь мертвеца. Айнур стянул с покалеченной руки богато отделанный наруч и тоже бросил в могилу. Я достал один из деревянных амулетов, что резал мне Истэчи и отдал его мертвецу.
Никакого обряда для похорон предателей не предполагалось, но душа ушла, а чем виновато тело? И потому мы пытались сделать эти болотные похороны хоть немного похожими на настоящие.
Неслышно подошли воины волчьего рода.
Все вместе мы засыпали тело Эльдэ землёй. Завалили огромными камнями, чтобы не добрались звери.
Чиен выглядел совершенно потерянным. И Шасти, чтобы утешить его, сказала:
— Вайгальские колдуны умеют накладывать на человека личину, которая не исчезает и после смерти, если некому её снять.
Чиен обернулся так резко, что я шагнул вперёд и загородил девушку собой.
— Это правда, — подтвердил я.
Шасти рассказывала, что мой фальшивый облик можно снять только двумя способами — зачарованным ножом и её умелыми руками. Смерть тут пролетает как фанера над Парижем.
— Ты хочешь сказать?.. — огрызнулся Чиен и замолчал.
— Мы не знаем путей неба, — ответила Шасти. — Может, ты давно уже потерял сына. Не сейчас — давно. А может — тебя обманули.
— Так что же мне делать⁈ — выкрикнул Чиен, глядя в чёрное ночное небо.