Завоёванный город оказался всего лишь тёзкой Вайги. Сплошные грязные юрты да исходящий незримым маревом каменный круг колдунов. Ни тебе приличной чайханы, ни шатров с девственницами.
Юный колдун притворно вздохнул. На самом деле он терпеть не мог тупых девственниц, чья воля была совершенно стёрта печатями. Куда интереснее было зажать в хозяйственном углу юрты хорошенькую служанку!
Позади громко заблеяли птицы-верблюды, тащившие полагавшиеся колдуну атрибуты власти и сундуки с вещами. Раздались крики погонщиков.
Нишай нахмурился, злясь на себя за мальчишеское возбуждение, и прогнал мысли о служанках. Думать следовало об интригах. О том, зачем проклятый Шудур решил его разыграть?
Что за «приречная долина»? Почему Шудур врал Нишаю в глаза, утверждая, что тот уже прибыл и торчит где-то под городом?
В чём тут сокрыто коварство главного колдуна?
Нишай потёр ладонями лицо. К коварству придворных ему было не привыкать. Мать с раннего детства наставляла его никому не верить, давала малые дозы ядов, учила запретной магии.
Смерть подстерегала везде. Ведь Нордай, сын императора Адджера Страшноголового был… «странным» парнем. И если крышу у него снесёт окончательно, именно Нишай, сын сестры императора, по праву станет наследником.
Это было приятно, но очень опасно. Ведь кроме Нишая имелись ещё и племянники, и ближники императора с желанной драконьей кровью. И молодой магически одарённый конкурент сильно мозолил глаза бездарным воякам.
Нишай был достоин высокого императорского кресла и по рождению, и по способностям.
Не то, чтобы он хотел стать императором прямо сейчас. Вполне можно было и подождать годок-другой, пока принц окончательно не одуреет или его не прикончит кто-нибудь из родни, как позорящего драконий род. Ибо драконы прежде всего мастера слова, а не махатели железными палками."
"Царевич Нордай с самого рождения был замкнут и нелюдим. Всё время он проводил с драконьим мечом, доводя себя до исступления упражнениями, но более его не интересовало ничего.
Поговаривали, что царевич проклят или заколдован. Что он не доживёт до совершеннолетия.
У императора перекашивалось лицо, когда на праздниках он видел рядом со своим злобным уродцем сына сестры — вполне способного и к фехтованию, и к магии.
Это император велел Нишаю изучать те разделы магии, которые не позволяют неофиту взять своего дракона.