А всё потому, что дракон Нордаю не покорился! А дракон под седлом — первый признак настоящего правителя!
А что если это император велел Шудуру вызвать сына сестры? Что за каменный круг он выстроил здесь? Не пытался ли он разозлить Нишая, чтобы тот потерял осмотрительность и шагнул в магическую ловушку?
Но зачем тогда эта «приречная долина»? Какой обман там скрывается?
Нишай нахмурился и велел рабам остановиться.
Встали и все, кто сопровождал его — две дюжины воинов, носильщики и рабы для развлечений.
Только обоз грузовых птиц-верблюдов где-то отстал. Верно, погонщики свернули с дороги, чтобы напоить бедных животных. Птицы — не люди, их нельзя гнать день и ночь по своей прихоти.
Нишай с удовольствием выбрался из паланкина на твёрдую землю. Огляделся, лаская глазами лесистые старые горы на горизонте.
Завоёванная земля была обширной и неосвоенной. И таила большие открытия.
Дорога тем временем продолжала жить своей жизнью. К городу сворачивали малые караваны, воины вели на рынок связанных женщин, шли дикари, нагруженные корзинами с немудрёными товарами.
Нишай велел остановить одного из дикарей — помоложе и потолковее. Расспрашивать он умел, это было частью его магического обучения. Мастер чёрного слова должен был владеть и «белыми» словами — говорить с людьми, понимать их помыслы по движениям глаз и улыбке.
Рабы опустили паланкин на обочину дороги, подвели к Нишаю босого юношу с тяжёлой корзиной за спиной.
Несмотря на бедность в одежде, лицо у дикаря было открытое, улыбка приятная и впечатление невежды он не производил.
Поздоровался вежливо, не глазея на шёлк и украшения богатого вайгальца.
Удивили парня только татуировки на лице Нишая. Верно, в этой земле не знали подобных знаков власти.
— Какого ты рода? — спросил Нишай, в свою очередь разглядывая парня так пристально, словно пытался примерить на себя его лицо.
— Я охотник, — ответил парень без поклона.
— Ты должен называть меня господин, — с улыбкой подсказал Нишай. — И кланяться.
Дикарь показался ему забавным.
— Что значит — кланяться? — спросил парень.
Нишай рассмеялся. Одно дело — слушать про дикарские нравы, другое — смотреть на ровесника, смело таращащего глаза на колдуна!
И ведь не боится! Ну, прямо глупая горлинка, которую подманивают зерном!
— Скажи мне, охотник… — Нишай и погладил татуировку скорпиона на щеке.