На ходу достал из кармана брелок; направился к машине, припаркованной шагах в двадцати от входа в кафе.
Но вдруг остановился как вкопанный.
Кажется, он забыл включить «сторожа», когда по звонку Ларисы вернулся в кафе.
Его бросило в жар!..
Потом лицо мужчины, остановившегося в нескольких шагах от серебристого внедорожника, переменилось – оно стало белым, как полотно.
Правая передняя дверка «Дастера», к которой прикипел его взгляд, была приоткрыта…
И открытой ее оставил не он, не хозяин машины, не Илья Пашкевич, а кто-то другой.
Глава 4
Остров Самуй, Таиланд
Наверное, пуля в затылок или нож под лопатку – слишком легкая смерть для такого, как я.
Кто-то свыше, какой-нибудь кадровик из небесной канцелярии, бегло пролистнув содержимое папки с надписью «Антонов Сергей Николаевич», решил, что мой черед умирать еще не пришел. Кто-то рассудил, что я еще недостаточно нагрешил для того, чтобы меня прямиком, минуя чистилище, отправить в адскую преисподнюю.
Что я еще могу пригодиться на что-то, что такими проверенными в деле кадрами, как Сергей Антонов, разбрасываться не следует.
Мое пребывание в кромешной тьме оказалось недолгим; костлявая в который уже раз отступилась от меня. Ну а то, что я принял за последние мгновения своей недолгой, но весьма насыщенной событиями жизни, объяснялось потерей сознания.
Проще говоря, я на какое-то время отключился, хотя и не без сторонней помощи.
В моей распухшей от боли голове, в моей черепушке, – так мне казалось – звучали гулкие удары. В какой-то момент откуда-то издалека, приглушенно, как сквозь ватную стену, донесся чей-то голос:
– Open the door! Police!
Опасаясь, что мой череп лопнет, как переспелый арбуз, и от этой распирающей изнутри боли, и от громких звуков, доносящихся извне, я обхватил голову руками.
«Полиция?! Ах да… полиция.
– Immediately open a door!!!
В глазах у меня хороводят рои цветных мушек. Или пчелок. Уши тоже полны их жужжанием. Как они забрались в мою голову? Моя голова похожа на пчелиный улей. Или на дупло, облюбованное дикими осами. Никак не могу сориентироваться во времени и пространстве. Кто-то алчет сладенького и хмельного, кто-то норовит попробовать меда из моей черепушки.