Помимо того, что в спаленке включен электрический свет, еще и какой-то хрен, присев на корточки, светит мне в лицо своим мощным фонарем.
Слышны звуки шагов; то и дело звучат громкие или, наоборот, приглушенные команды на английском и на тайском."
"Как минимум один из ворвавшейся к нам в домик компании снимает происходящее на камеру. Производит полицейскую съемку, или как там у них это называется, у легавых.
Да, определенно дело происходит в нашем бунгало на берегу небольшой бухты, укрытой, как и дикий пляж, от любопытных глаз невысокой горной складкой, смахивающей на заячью губу.
Но как, хотелось бы знать, я здесь оказался? Вернее, не я один, а мы, поскольку Ника тоже здесь – ее несколько минут назад вывели из спальни в гостиную…
С трудом подавил желание громко, смачно матюгнуться. Терпеть не могу разгадывать такого рода головоломки.
Когда я все ж попытался найти ответы на теснящиеся у меня в мозгу вопросы или же выдвинуть версию, объясняющую хоть в какой-то степени весь этот бедлам, у меня вновь адски разболелась голова.
– Поднимите этого! – скомандовал на английском человечек невысокого росточка в полицейской форме. – И ведите его в гостиную!
Двое крепких мужиков в полицейских тужурках и масках помогли мне подняться с пола. Свет фонаря больше не слепил мне глаза, поэтому я кое-что успел разглядеть. Не многое – мне не дают времени оглядеться. Но и того, что я увидел, достаточно, чтобы осознать, что я попал, и попал круто.
Постель смята; простыня пестрит бурыми пятнами.
Именно туда, на кровать, на эту тумбочку со шприцами, направлена камера одного из полицейских. Он производит съемку, медленно перемещаясь по дуге от двери к окну, так, чтобы надежно зафиксировать на камеру все детали обстановки, вплоть до самых мелких.
– Чего застыл! – прошипел один из двух сотрудников, опекавших меня. – А ну двигай!!
Держа цепко под локотки – как клещами сдавили, наверняка останутся синяки, – полицейские препроводили задержанного, то есть меня, через открытую внутреннюю дверь в гостиную.