Они всегда так разговаривали. Было в этом что-то… Как будто их собственный язык, спрятанный в интонациях. Может, даже их уменьшительно-ласкательные имели какой-то смысл; иногда Норману действительно так казалось. Не прямо сейчас, – прямо сейчас он сам пытался определиться, на чьей стороне ему быть.
Оставаться ночевать у кого-то в здешнем доме – довольно жутко, но если не здесь, то где?
Норман взволнованно оглянулся на Доу: тот крутил в руках сигарету и разглядывал дома. Кажется, он даже не слушал их.
– Подумай о безопасности, – настоял Кэл. – Наверху мы в выгодной территориальной позиции.
– Нет, – возразила Джемма, и это прозвучало неожиданно резко. Она тут же исправилась: – Позиция? Окей, а здесь у нас выгодная стратегическая позиция. Мы узнаем гораздо больше информации, находясь среди них, а не… Я даже не знаю.
– Вернуться в лагерь, – ответил Кэл. – Можно остаться там, можно забрать палатки и расположиться здесь, в лесу, наверху холма. Пока мы держимся от деревни на расстоянии, мы можем маневрировать.
При слове «лес» отторжение всколыхнулось в Нормане так сильно, что пальцы сами сжались на кочерге. Перед глазами тут же промелькнули черные стволы, голоса, удушающий ужас…
– Боже, нет!
– Нет.
Они с Джеммой сказали это одновременно. Доу обернулся, разглядывая их так же, как до этого разглядывал дома на улице: с подозрением. Тем не менее ничего не сказал, а Кэл, вздохнув, выставил руки вперед.
– Посмотри. – Обращаясь к Джемме, он показал вокруг. – Эта низина зажата лесом и холмами, как яма-ловушка. Думаешь, это случайно?
– Вот именно, что нет. – Джемма согласно закивала. – В том-то и дело. Купер вел нас сюда. Абсолютно точно не случайно.
– Купер? – переспросил Норман. – При чем здесь Купер?
Джемма хотела что-то ему ответить, но передумала и вместо этого несколько раз щелкнула пальцами.
– Так. Так. Давайте проанализируем факты. – Хотя обращалась она ко всем, смотрела она на Кэла. – То паранормальное дерьмо, которое происходит, идет отсюда. Это очаг.
Кэл покачал головой:
– У тебя нет данных, чтобы это утверждать.
Норман, открывший было рот, придержал язык. Ему стало некомфортно.