Желательно прямо сейчас!
Плавно поднявшись со своего места, я направилась к ракшу. Он смотрел на меня не отрываясь, повернувшись в кресле. Коллеги с удивлением следили за моими действиями, но все молчали, и никто не препятствовал.
Приблизившись вплотную и склонившись над мужчиной, я уперла руки ему в плечи.
– А ну, признавайся сейчас же, зачем ты явился в мою академию? Что тебе надо?!
Руки ракша оплели мою талию, стараясь приблизить к себе еще больше.
– Я пришел за тобой. Хочу украсть твои душу и сердце, – тихо ответил адмирал, а его рука неумолимо двинулась вверх, к груди…
– Кхм, – откашлялся Ремарк, привлекая наше внимание.
"Наваждение, навеянное моим воображением, схлынуло, и я вновь оказалась в реальном мире вкупе со своей проблемой. Надо что-то делать со своей фантазией, а то будет беда.
Собравшиеся за круглым столом поприветствовали генерал-адмирала и замерли в ожидании. Командир редко баловал нас своим присутствием, и сейчас все ждали того, ради чего он пришел. В том числе и я.
Некоторое время Ремарк помолчал, а потом, вздохнув, порадовал:
– Я прервал ваше привычное совещание по двум причинам.
– Уже известны конкретные назначения? – спросил Козеро.
Преподаватель Феоктисты, врач от Бога, несколько лет назад перевелся в нашу академию. Поначалу я удивлялась, почему он поменял насиженное место, шаутбенахт был человеком привычки, но потом у меня появились догадки.
– Да. Полный список замен я вышлю вам на коммуникаторы, а предварительно вот что мы имеем…
Пока Ремарк рассказывал, я вспоминала.
В нашу академию поступила дочь старого друга Козеро, и его, видимо, просили присмотреть за ней. В последние пару лет меня одолевали подозрения, что очень уж пристально он за ней присматривает. А ведь она учится по его специализации, и у нашего медика могут быть в связи с этим крупные проблемы.
Если дружеские и приятельские отношения между военнослужащими не возбраняются, независимо от того, есть ли между ними разница в должностном положении или нет, то любовная связь между людьми одной специализации очень даже порицается.
Но это личное дело господина медика.