Каждый новый крик приносил ему толику радости, мессир пьянел от своей мести и могущества.
Яростное гудение шершней ослабло, и это означало, что с жертвами покончено.
— Теперь несите мне их силы и возможности! Несите, слуги мои верные!
Кромб распахнул пасть, усеянную острыми клыками, и в нее, свиваясь штопором, устремилась все эта гудящая армада насекомых-убийц.
Это продолжалось какое-то время, затем мессир Кромб захлопнул пасть и еще несколько мгновений, не открывая глаз, наслаждался своей Силой и новыми ощущениями.
— Да что же это такое! — воскликнул Кромб и открыл глаза. К своему удивлению, он увидел, что Фрай и его люди целы, хотя вид у них очень подавленный. Правда, теперь они были без лошадей, от которых остались только вычищенные добела скелеты.
— Так вот почему я хочу овса… — произнес Кромб.
— Шустри-и-ик! — запричитал пронзительно гном. — Он убил моего Шустрика-а-а!
— Да что же ты так орешь! — поморщился Кромб, и в следующее мгновение Фундинул с ревом бросился на него и принялся в бешеном темпе наносить удары топором.
"— Вот незадача, нужно удирать!
Кромб хлопнул в ладоши и вместе с коконом провалился сквозь землю.
60
Как только земля сомкнулась над провалившимся Кромбом, солнечный свет стал ярче.
— Ушел, мерзавец! — сказал Фундинул и тяжело опустился на землю. Он старался не смотреть туда, где лежали останки Шустрика. — Эх, сколько же мы вместе пережили, через что прошли!..
— Шустрик погиб в бою, как воин, — сказал Углук. — Какой еще мул может похвастаться такой смертью?
— Я понимаю тебя, Фундинул, — сказал Каспар и положил руку на плечо гнома.
— А еще скоро здесь появятся гельфиги и уйгуны, чтобы проверить, кто колдовал в их лесах, — добавил Углук.
— Они что, чувствуют магию? — спросил Бертран.
— Здесь все ее чувствуют, место такое.
— Берите с собой седельные сумки, нам нужно уходить! — приказал Каспар, и все тотчас кинулись собирать разбросанные вещи.