Любой, нарушивший слово, становится изгоем, его может убить каждый… Ну и потом, — Ситульф усмехнулся, — у тебя нет иного выбора, чужеземец.
— Хорошо, я согласен, — сказал Каспар.
— Тогда с нашей стороны биться будет Пухтыр.
В дальнем конце зала поднялся из-за стола широкоплечий исполин. Большинство полукровок выглядели ущербно, но в этом смешение рас породило необычайную силу и стать.
— Я готов, староста, — сказал Пухтыр и вскинул руку с огромным мечом.
— Кого выставите вы? — поинтересовался Ситульф.
— Этот здоровяк как раз по мне, ваша милость, — вызвался Углук.
— Ты столько съел, что двигаться не сможешь, — напомнил Фундинул. — Может быть, лучше я?
— Я съел много и потому очень силен. — В голосе орка звучала уверенность. — И я хочу доказать, что чистокровный орк лучше, чем эти полукровки.
— Удачи, Углук, — сказал Каспар. — Иди.
— Поединок начинается! — объявил староста.
Возбужденные тухлым пивом селяне отозвались радостным ревом.
В центре зала между столами было достаточно места для поединка.
— А он неплох, — сказал Каспар. — Будь осторожен.
— Ничего, не таких обламывали, — отозвался Углук, протискиваясь между столами. У него был вид простака, не вполне представляющего себе, во что он ввязался. Селяне дружно засвистели.
Пухтыр пренебрежительно улыбнулся и шагнул вперед.
— Не спеши, парень, — с угрозой произнес он.
Пухтыр ударил еще раз, и снова Углук отбил удар. Воин-полукровка разъярился и стал в исступлении осыпать соперника страшными по силе ударами. Углуку пришлось проявить все свое умение, чтобы устоять и не сломать собственный меч. При этом он двигался весьма экономно, Каспар одобрял такую тактику.
— Каковы правила поединка? — спросил он у старосты. — Пока кто-то не упадет?
— Фу, зачем эти глупости, — усмехнулся Ситульф.
Пухтыр сменил тактику и стал наносить длинные удары с потягом, чтобы при случае порезать орку руки. Но Углук был внимателен и, стоило противнику забыться, быстро контратаковал сверху, заставляя Пухтыра вскидывать меч и пятиться.
Через полчаса соперники устали, бой замедлился. Теперь инициатива перешла к Углуку, он грамотно выжимал из соперника остатки сил, заставляя того живее работать тяжелым мечом.