Орк тяжело вздохнул и, выбрав самый большой кусок козлятины, стал им утешаться.
— Углук, конечно, молодец, но вот отпустят ли нас отсюда? — произнес Бертран. — Болтовня этого разбойника о честном слове как-то меня не убедила.
— Посмотрим, — сказал Каспар. — Пока он слово держит, но надо быть настороже. Для начала проверьте свои вещи — как бы нам не подбросили в сумки какой-нибудь «синей гнили».
На ночь Углук подпер дверь своим мечом, но все равно спали тревожно, опасаясь нападения коварного Ситульфа. Со двора то и дело доносились гневные выкрики и позвякивание амуниции, мимо пробегали воины с факелами, и всякий раз Каспар просыпался — ему казалось, что начался штурм.
Уснуть удалось лишь под утро, но, едва рассвело, Каспар проснулся.
— Мы еще живы, — сказал он, потягиваясь и садясь на жесткой лавке. — Это внушает мне некоторую надежду.
В дверь постучали.
— Кто там? — спросил Каспар.
— Староста вас к себе зовет, торговлю вести, — сообщил юный гнусавый голос. — Мне велено вас проводить.
Каспар встал, убрал меч Углука и открыл дверь.
— Зайди, сейчас мы соберемся.
Посыльный вошел и испуганно уставился на огромный меч — именно им был убит местный герой Пухтыр.
— Не бойся, никто тебя не тронет.
Бойцы отряда быстро собрались, еще раз проверили вещи, но все было на месте.
— Мы готовы, пошли.
Юнец выскочил в коридор, Каспар шагнул за ним и огляделся — часовых не было. Вероятно, Ситульф хотел этим усыпить бдительность гостей.
Следуя за посыльным, они пришли в тот же зал, где накануне пировали.
Ситульф сидел на том же месте, что и вчера, перед ним на столе стояли большие весы. За спиной старосты стояли двое воинов в кожаных простеганных панцирях, чуть в стороне — уродливый горбун в грязной полотняной одежде, с большой связкой ключей на поясе.
— Итак, чего вы хотели? — спросил староста.
— Мы хотели купить у вас четырех лошадей и одного мула, — сказал Каспар.
— Это обойдется вам в семь унций золота. — Ситульф поставил на чашу весов большую гирю.
— Это слишком дорого для нас, полагаю, мы отправимся пешком и ограничимся покупкой еды.
— Ну ладно, что у вас есть? — пошел на попятную Ситульф.
— Я заплачу за лошадь по десять серебряных рилли, а за мула — пять рилли.
— То есть всего получится… — Староста оглянулся на телохранителей, но те считать были не горазды.
На помощь пришел горбатый ключник.