— А покрупнее у вас ничего нет? — спросил орк, осмотрев всех лошадей. — Если я на такого сяду, раздавлю.
— Увы, ничего нет, — староста развел руками.
— Придется ехать на таком, — сказал Каспар. — Но ничего, эти животные такие же крепкие, как и лошадки-степнячки. Бертран, выбери лошадей.
— А где мой мул? Обещали мула! — забеспокоился Фундинул.
— Сейчас приведут, — сказал Ситульф, и на лице его появилась злорадная улыбка.
Двое конюхов втащили в конюшню упирающееся и лягающееся животное, в котором только уши выдавали мула.
Одного конюха мулу удалось удачно лягнуть, второго он укусил за ляжку. Бедняги с воем разбежались, а гордый победитель задрал хвост и навалил кучу.
— Держать его с остальными лошадьми мы опасались, — пояснил Ситульф. — Слишком уж злобен.
— Как вы его зовете? — спросил гном, не отводя взгляда от животного.
— Быстрик.
— Очень подходящее имя для мула. — Фундинул шагнул вперед и протянул для знакомства руку.
Мул косо на него взглянул и тут же попытался укусить, но гном оказался проворнее и двинул мула кулаком по носу. От крепкого кузнецкого удара тот присел на задние ноги и тряхнул головой — ему впервые дали по носу. Мул гневно заревел и попытался лягнуть нового хозяина, но тот ловко увернулся и, подскочив, обхватил его за шею.
Мул попытался вырваться, но Фундинул так его сдавил, что у Быстрика стали закатываться глаза. Набрав побольше воздуха, он жалобно заревел, признавая свое поражение.
— Вот мы и поладили, — сказал Фундинул весело. — Давайте седло!
Ситульф удивленно покачал головой и кивнул конюху, тот убежал и вскоре вернулся с седлом.
— Я отобрал лошадей, — сообщил Бертран, подходя к Каспару. — Вот эти четыре.
— Пусть несут еще седла, — попросил Каспар старосту. — И где наша еда?
— Все доставлено, — проскрипел заглянувший в конюшню Фазолг.
— Что ж, пора выезжать, мы и так злоупотребили добрым расположением хозяев.
Ситульф молча следил за тем, как гости седлают лошадей и вешают седельные сумки.
— Ну, господин староста, счастливо оставаться, — сказал Каспар, забравшись в седло. — Будьте здоровы!
Он развернул лошадь, дал ей шенкеля, и весь отряд двинулся со двора на деревенскую площадь.
До главных ворот они ехали в сопровождении чумазых детей и недобрых взглядов селян. Каспар опасался, что будут проблемы с выездом, но ворота оказались открыты и мост опущен — скатертью дорога.