В приступе отчаяния он бросился вперед, надеясь расплющить о стену хоть одного врага, однако проворный ваффен сумел вскарабкаться на покрытую слизью холку израненного чудовища и несколькими быстрыми ударами отсек его огромную голову. Отделившись от тела, она ударилась о каменный пол и откатилась к стене, разбрызгивая дымящуюся черную кровь. Мгновение спустя рухнуло и тело демона.
— Ну что, ты доволен, маг? — спросил старший ваффен, указывая мечом на останки дефтирона.
Туша медленно оплывала, источая жуткие запахи и едкие дымы.
— Да, думаю, вам следует отправляться прямо сейчас, мне не терпится отпраздновать победу.
Алвин сделал неуловимый жест, и пол подземелья снова стал чистым. Потом в стене зажегся круг света, и ваффены гуськом ушли в него.
— Это просто невероятно, — произнес Гвистерн, ощущая запоздалую дрожь. — Так легко одолеть демона! Теперь и Фрай поплатится!
— А мы проследим за его падением через Глаз Огра.
15
На ночлег отряд остановился на небольшой полянке поблизости от дороги.
За день проехали не так много, но Каспар понимал, что силы им еще понадобятся, и берег лошадей и воинов.
— Фундинул, на тебе костер, — сказал он, когда скакуны были расседланы и привязаны. — Аркуэнон, поглядывай за дорогой, Углук, сходи за водой и подготовь все для ужина, а мы с Бертраном пойдем за дровами…
— Почему этот обжора будет готовить ужин? — возразил гном.
— А ты все зажмешь и сваришь кашу из топора! — парировал орк. — Вы, гномы, известные скупердяи!
— А вы, орки, — моты и гуляки!
— А ты…
— Прекратите! — Каспар вздохнул. — Вы что, забыли о нашем уговоре? Кто начал первым — а ну-ка быстро сюда золотую монету!
Спорщики замолкли, сопя и буравя друг друга сердитыми взглядами. Признаваться, кто начал свару, ни тот, ни другой не желал.
— Еще раз сцепитесь — не прощу! Понятно?
— Понятно, ваша милость, — кивнул гном и принялся обдирать с полена бересту для растопки.
Каспар и Бертран отправились в лес, отыскали небольшое сухое дерево и, свалив его, понесли к стоянке. Когда вернулись, костер уже потрескивал сучьями. Углук с важным видом сыпал в котел крупу, а Аркуэнон, невозмутимый, как статуя, смотрел на дорогу.
На жарком пламени из березовых дров еда готовилась быстро, по лесу поплыл аромат густой походной каши.