— Приготовьтесь, неизвестно, с чем они к нам…
Фундинул вынул из чехла топор, а Бертран стал быстро утягивать доспехи.
Едва закончили приготовления, из-за поворота выползла грохочущая телега. Ее тащила худая изможденная лошаденка, ее погонял бородатый старик, а из-за его спины выглядывали несколько женщин и целый выводок детей разного возраста.
— Уже лучше, — сказал Каспар, опуская лук.
Увидев вооруженную группу, старик с перепугу вскочил с козел, но, не удержавшись, свалился на обочину.
— Ой, господа дорогие-важные, не губите сирот горемычных! Натерпелись мы, нагоревались, раздетые, как есть пустые! Пощадите!
— Не вой и подойди сюда.
Старик проворно поднялся с колен и подбежал к Каспару; лошадка, оставшись без возницы, остановилась и стала равнодушно пощипывать сухую траву; пассажиры телеги попрятались среди нехитрых пожитков.
— Беженцы мы, ваша милость, из деревни в тридцати милях на запад.
— И что заставило вас бежать из деревни?
— Хворь неведомая идет по нашему краю, мор черный, беспощадный, — запричитал старик, и из его глаз покатились слезы.
— Хворь, говоришь? — вмешался Бертран. — А почему в Ливене о ней ничего не знают?
— Так она совсем недавно началась, ваша милость, и семи дней не прошло, как у нас люди помирать стали. Говорят, от засухи это, прежде ведь у нас такого не бывало.
— Ладно, езжайте, — махнул рукой Каспар.
Старик поклонился и проворно побежал к телеге, по-молодецки на нее запрыгнул, стеганул кнутом клячу, и та потащила телегу по дороге. Скоро ее громыхание затихло вдали.
— М-да, эдакая хворь меняет все наши планы, — сказал Каспар.
— Гномы не подвержены людским болезням, ваша милость! — гордо заявил Фундинул.
— Орки тоже! — добавил Углук.
— А эльфы вообще не болеют, — неожиданно подал голос Аркуэнон.
— Зато мы с Бертраном очень даже болеем — ничто человеческое нам не чуждо.
Каспар помолчал, ему показалось, будто он слышит в лесу треск сучьев, однако Аркуэнон ни о чем таком не сообщал.
Решив, что ему показалось, Каспар продолжил:
— Нужно подумать, куда теперь идти.
— Но на юге владения лорда Кремптона, — напомнил Бертран, — вряд ли он будет рад видеть нас.
— Он будет так рад, что даже вышлет нам навстречу взвод рейтар.