– Пришло время скинуть с себя непосильное ярмо рембуржцев и решительно сказать им: оккупанты – вон!
– Правильно, это самое! Пора, однако! – поддерживал сход глашатая свободы.
– Предлагаю всем вам вступать в освободительное ордио-ингорское войско!
– А для чего это, ваша милость? – спросил один из хуторян.
– Как для чего, дорогой брат? Мы станем воевать с солдатами короля и всеми рембуржцами, говорящими на омерзительном ярити!
– С солдатами трудно воевать, однако, – заметили из другого угла. – У них оружие…
– У вас тоже будет оружие.
Мужики притихли; хотя урожай уже собрали и делать было нечего, воевать им не особенно хотелось.
– Это еще не все, – продолжил приезжий, зная натуру чекмесов. – Вы сможете грабить любого рембуржца, забирать его деньги и имущество!
– Это что же, прямо на дороге, как разбойники? – удивился кто-то.
– Конечно! Они же оккупанты, и все их имущество ранее было отобрано у вас, а теперь вы сможете его возвратить себе!
В сарае воцарилась тишина, колыхавшееся от дыхания людей пламя светильника отбрасывало на стены неясные тени.
– Это нам подходит, однако! Это дело хорошее! – тонким голосом произнес невысокий чекмес. Поправив меховую шапку, он поднялся и уже тише добавил: – А тут, эта… оккупанты есть.
"Мужики стали переглядываться, дело выглядело верным. Их здесь набиралось почти двадцать человек, они были уверены в легкой победе.
– Правильно, я сам поведу вас! – воскликнул приезжий вердиец и выхватил из-под овчинного полушубка короткий меч.
– Вперед, ордио-ингорцы! Покажем, кто в наших землях хозяин!
Шумная толпа враз одичавших чекмесов вывалила из сарая и разбежалась по деревне в поисках какого-нибудь оружия.
– Я видел, ваша милость, он их в пристройке разместил, от девок своих подальше! – тут же сообщил один из мужиков, вооруженный топором.
– Тихо… Они могут нас услышать, – предупредил вердиец, беря командование на себя. – Двигайтесь тише и не толкайтесь, сейчас мы посчитаемся с этими оккупантами.