– Что, впечатляет? – угадал Иппон мысли пленника, что, впрочем, было совсем нетрудно. – Начинай, Урмас…
Палач шагнул к Каспару, взял его за плечи и мягко, но властно повлек в сторону своих ужасных приспособлений.
– Постойте, ваша милость, может, сначала поговорим? Зачем же так сразу? – попытался договориться Каспар, но довольный собой Иппон только смеялся.
– Постой! – сказал он палачу, когда тот уже просовывал руки Каспара в затяжные кольца. – У него там какая-то повязка на боку, сорви ее для начала…
Палач задрал на Каспаре куртку, рубаху, зацепил пальцем край грязного бинта и рванул… Ничего не произошло.
– Там нет никакой раны, дорф Иппон! – пожаловался палач. – А бинт как будто углем смазан, даже крови засохшей нет.
– Та-а-ак, – разочарованно протянул Иппон и подошел к Каспару вплотную. – Значит, обманываем, да?
– Еще вчера у меня была рана, ваша милость, – пролепетал Каспар.
Палач принялся ощупывать его раненый бок и вскоре сообщил Иппону, что на месте повязки остался рубец.
– Значит, если рана была, климат Тарду идет тебе только на пользу, – недобро улыбаясь, произнес Иппон. – Сними с него кандалы, Урмас, пора приступать к делу.
– Спрашивайте, ваша милость, я ничего не утаю, – старался завязать беседу Каспар.
– Конечно, спрошу, – кивнул Иппон, – но сначала Урмас приготовит тебя на тот случай, если потребуется освежить твою память.
Специальным ключом Урмас отпер замки сначала на одной, потом на другой руке, снял кандалы, и на несколько мгновений Каспар почувствовал облегчение, однако затем палач стал вращать приводную рукоять, застрекотали шестеренки и петли из стальных полос начали стягивать запястья Каспара.
– Достаточно! – сказал Иппон, затем повернулся к длинноволосому писарю, и тот кивнул в знак готовности. – Итак, Каспар Фрай, ты признаешь, что прибыл сюда с целью разведать возможности нашей территории?
– Да, ваша милость, признаю.
Иппон удовлетворенно кивнул, писарь заскрипел пером по бумаге.
– Какие именно возможности нашей территории тебя интересовали?
– Торговые, ваша милость, вез я с собою несколько штук холста и сукна крашеного, думал посмотреть, как они у вас на севере пойдут.
"Иппон сделал рукой знак, и Урмас повернул рукоять на один поворот. Стальные петли стянули запястья с такой страшной силой, что Каспару показалось, будто ему перекусили руки. Он закричал так громко, как не кричал никогда.