– Прямо сейчас? Здесь?!
– Пойдешь с нами тюрьму воевать?
– За три фунта свинины, приятель, я в одиночку захвачу Тыкерью! Согласен, давай жратву!
– Подставляй лапы!
Свинчатка поддел мечом крышку бочонка, выхватил огромный кусок мяса и бросил на широкие ладони орка – тот едва не задохнулся от нахлынувших чувств.
Вернулся Рыпа.
– Ваша милость, там все тихо, из ворот никто не выходил, – доложил он орку, однако тот был занят и только кивнул. Через минуту, сделав паузу, он облизал текущий по пальцам сок и сказал:
– Какая я тебе «милость», зови меня Углуком! Мы теперь боевые товарищи.
– А я – Рыпа.
– Меня зовут Фундинул, а моего сына – Одигул. – представился гном.
– А я – Свинчатка, этот парень – наш лекарь, его зовут Лакоб, а тот, что носится с арбалетами, – Слизень.
Глава 89
После того как знакомство состоялось, все замолчали, и стало слышно чавканье Углука. Не доев примерно фунт из трех выданных, он вернул кусок Свинчатке, сказав, чтобы тот убрал его в бочонок.
– Потом доем, – пояснил орк. – Жизнь в неволе заставила меня быть бережливее, а в прошлые хорошие времена я съедал по жареной свинье в день!"
"– Он не врет, – подтвердил Фундинул.
– Да ну?! – воскликнул Свинчатка и хлопнул себя по колену. – Вот ворюга, а? Не нам чета.
– Он уносил эти кости мешками, – улыбаясь, подтвердил орк. – Я не возражал, мне их девать было некуда. Правда, потом, в дальних походах, я мечтал об этих сахарных косточках, представлял, как сгрызаю их целиком, – такая нужда бывала.
– А где же вы так хорошо жили, Углук? – уважительно спросил Рыпа.
– Эх… – Орк вздохнул. – Так хорошо – только в Ливене.
– В Ливене? – удивился Рыпа.
– В Ливене? – переспросил Свинчатка. – Так мы все из Ливена и его предместий.
– Значит, земляки! – восторженно произнес орк и обнял сидевшего ближе всех Свинчатку.
– Я бывал в Ливене наездами, – пояснил Фундинул. – Когда приезжал, останавливался в гостинице «Кот и Ботинок».
– Ну как же! Возле ее двери я у жирного купца кошелек отнял с семью серебряными монетами! – радостно вспомнил Рыпа. – Он даже, по-моему, выжил. Заточка короткой оказалась для его брюха. – Заметив недоуменные взгляды орка и гномов, Свинчатка пояснил: – Воры мы, все, кроме Лакоба. Тот бродягой был, по помойкам побирался.
– Да, если б не хозяин, так бы и пропал на обочине, – кивнул Лакоб.
– Вот ведь как, – покачал головой Углук.