– Ну?
– Не «ну», а чего изволите, ваше величество! - прошипел Филипп и снова дернул де Шермона за плащ. Застежка оторвалась, и плащ остался в руках у Филиппа. Он швырнул его на землю, но граф и бровью нет повел.
– Чего изволите, ваше величество? - произнес он и низко поклонился.
– Это было мерзко, граф!
– Ты… подслушивал? - поразился де Шермон, распрямляясь.
– Вы забыли добавить «ваше величество», граф. Да, я полюбопытствовал. И то, что я услышал, было о-мер-зи-тель-но! Это просто мода какая-то во дворце - все влюбляются в королеву-мать, но это мерзко.
– Двадцать два.
– Это ничего не меняет. Ты просто ненормален, мой друг. Ненормален!
Де Шермон вздохнул:
– Идемте в лагерь, ваше величество, а то нас тут часовые слышат.
– Нас слышат только наши лошади.
Король нагнулся и поднял плащ де Шермона.
– Возьми.
– Спасибо, Филипп.
– К сожалению, застежку мы не найдем, я куплю тебе новую.
– Я слышал, как одна ударилась о дерево… - Граф пошарил в траве рукой и отыскал застежку.
Успокоившись, они пошли к лагерю, оцепленному частой сетью секретных дозоров, ведь внезапное нападение лазутчиков могло решить исход противостояния короля и герцога. Уж кто-кто, а Филипп об этом прекрасно знал.
Время от времени со стороны позиций герцогских войск доносился непонятный шум: то тяжелые одиночные удары, то дробный перестук.
– Что это? - спросил де Шермон, останавливаясь.
– Это баллисты пристреливают, чтобы завтрашняя победа не досталась нам слишком легко.
– Мы еще никогда не стояли под баллистами. Если не считать замка Олем, но там было лишь две маломощные катапульты.
– У этих баллист длинные мачты, но они долго заряжаются, - сказал король.
Какое-то время они шли молча, каждый думал о своем.
– Я приказал перевести рейтар на правый фланг, - сообщил Филипп.
– Зачем?
– Я подумал, что, если мы поставим их напротив наемников Ангулемского, они между собой договорятся.
– Умно придумано, ваше величество, это может сработать.
– М-да, умно, - вздохнул Филипп, он не стал говорить, что сделал это по совету матери.
Вдвоем они обошли все внутренние посты, затем отправились ночевать в свои шатры. На рассвете должна была состояться главная битва.