Крутов шагнул вперед и ребром ладони ударил парня по толстой руке, отодвинул стул с автоматами, покачал головой:
— Как тут у вас все запущено! Оружие при себе держите, не сдаете в спецхран… непорядок! Ну, вспомнил?
Детина, даже не ойкнув, хотя удар парализовал руку, начал бледнеть, потеть, вдруг вскочил, хватаясь левой рукой за нож на столе, и Егор вынужден был обездвижить ему и вторую руку. Парень упал задом на край кровати, чуть не сломав ее, зашипел от боли, в глазах его зажглась ненависть.
— С-сука бандитская!.
В комнату заглянул Панкрат.
— Что за шум, а драки нет?
— Все нормально, — сказал Крутов. — Он меня вспомнил.
— Что-то не вижу в его глазах радости. А хорош, зверюга! В зоопарке можно выставлять. Ему бы в киноактеры пойти — киборгов играть, цены бы не было! А второго смотрел? Ты глянь на него, спит, как младенец.
— Не он. — Егор присел на стол напротив потеющего омоновца. — Больно? Извини, брат, без боли мое лечение неэффективно. В принципе я на тебя зла не держу, но все же хочу кое-что уточнить: когда ты меня бил прикладом по шее, я сопротивлялся?
Омоновец углубился в анализ вопроса.
— Было приказано…
— Я знаю, что тебе было приказано. Так я сопротивлялся или нет?
Еще одна попытка понять, к чему клонит гость.
— Так ведь было приказано…
— Да или нет?
— Ну… и чего?
Сзади засмеялся Панкрат, на всякий случай контролирующий спящего.
— Зря ты его пытаешься разговорить, у него одна извилина — и та от берета. Пошли к лейтенанту, он тут всему голова, он и приказывал, и устанавливал меру пресечения, эти болваны действовали так, как обучены были действовать.
Крутов коротко взмахнул рукой. Омоновец врезался головой в стену, закрылся локтями, ожидая побоев. Крутов сплюнул, повернулся к кровати спиной.
— Пошли отсюда.
— Может, связать эту образину?
— И так никуда не денется. — Егор вышел.
Воробьев сгреб автоматы, посмотрел на парня, сидевшего с выпученными глазами и державшегося за челюсть.
— Сиди тихо, как мышка. Понял? В коридоре мои люди, высунешься — пристрелят.
Омоновец сглотнул, открыл рот, но говорить ему было больно, и он только кивнул.
— Ну и ладушки, отдыхай, да напарника не буди, умаялся, бедный, пусть спит.
Панкрат вышел в коридор, положил автоматы у стены. В тупике коридора, у выхода на лестницу, ведущую на второй этаж, его ждали Крутов и Родион.