Катарсис. Том 1

— В общем, впечатление складывается такое, будто ваш капитан перед смертью принимал наркотик…

— Это исключено! Вы что же, нашли следы наркотика в крови?

— В том-то и дело, что не нашел, но в тканях головного мозга обнаружены… э-э, кое-какие «шлаки», вырабатываемые организмом в ответ на определенного рода воздействие, в том числе — наркотическое.

— И о чем это говорит, по-вашему? На Коку… на капитана было оказано воздействие? Ему вкололи наркотик? — Не наркотик. — Патологоанатом снял очки, и глаза его стали беспомощными и растерянными.

 — Повторяю, я обнаружил реакцию организма на какое-то воздействие, а какое именно — не знаю.

— Сможете выяснить?

— Не уверен, голубчик. Наша лаборатория не имеет необходимого оборудования для исследований подобного рода. Я, конечно, попытаюсь, но…

— Спасибо, Сергей Алексеевич. Очень вам признателен. Если что-нибудь раскопаете интересное, сообщите мне, пожалуйста.

— Хорошо. Обязательно.

Зубко вышел из помещения морга в жаркий августовский день, постоял немного, жадно вдыхая запахи травы и близкого леса, и направился к штабу части, где недавно заседала комиссия аналитиков службы, разбираясь в обстоятельствах гибели Кости Морозова.

Вердикт комиссия вынесла железный: член группы «Витязь» капитан Морозов погиб в результате непрофессиональных, непродуманных решений командира группы подполковника Зубко и слабого обеспечения операции по обезвреживанию террористов. Что такое «слабое обеспечение» операции, Александр не понял, но его возмутила не формулировка вывода комиссии, а подчеркнутое пренебрежение председателя комиссии генерала Коняхина к доводам самого Зубко. Не сдержавшись, Александр обозвал генерала мудаком и был выдворен из помещения. Решение комиссии ему сообщил уже генерал Рюмин, в общем-то, тоже, по мнению Александра, не слишком рвавшийся защищать своих подчиненных.

— Но вы же понимаете, что мои ребята сделать этого не могли! — сказал Зубко, сдерживаясь, когда его вызвали в кабинет командира базы. — Я расставил их лично, все три снайпера контролировали «мерс» и в своего попасть просто не имели возможности.

В Морозова стреляли со стороны жилого дома, где не было ни одного оперативника группы.

— Оставим этот разговор, подполковник, — подчеркнул звание Зубко Рюмин. — Твой снайпер мог и поменять позицию, не предупредив тебя, а доказать обратное невозможно. Скажи спасибо, что комиссия не сняла с тебя погоны.

— Да на хрен они мне с таким подходом! — вскипел Зубко.