Отец прижался к земле и стал медленно красться куда-то в сторону, а мама села возле меня и кивнула головой, сообщая, что мне тоже нужно оставаться на месте. По крайней мере я поняла это именно так.
Интересно, что случилось? Может, где-то рядом люди? Или мы добрались до нужного места, и отец пошел туда первым?
Какое-то время мы с мамой продолжали сидеть, а я задавала себе все новые и новые вопросы о причине папиного поведения. Но вдруг мама подскочила с места и побежала вперед, зазывая меня за собой. Совсем немного проследовав за ней, я увидела отца, а рядом с ним — тушу убитого оленя.
Меня жутко воротило лишь от одной мысли, что они сейчас будут это есть. Я, конечно, тоже не ела уже больше суток, но голод был не настолько изнуряющим, чтобы я вместе с ними вкусила свежатины.
Но неожиданно для себя я почувствовала невероятно аппетитный запах, заставляющий бурлить желудочные соки. Словно сейчас передо мной был сочный обжаренный стейк из мраморной говядины.
Я набросилась на оленя с невероятной жадностью, вгрызаясь в его плоть, словно больше не принадлежала себе — управление надо мной взял зверь.
Я прекрасно отдавала себе отчет, что сам факт поедания сырого мяса только что убитого животного — отвратителен. И что прежде я и допустить не могла, что буду это когда-либо делать. Но в то же время мне было так вкусно, что оторваться просто не было сил. Тело жило своей жизнью, а разум — своей.
Я ела и плакала. Плакала в душе. От того, что мне было жаль убитого оленя и омерзительна мысль его поедания.
Хоть олень был и не самых крупных размеров, но хватило его на всех. Да… О таком семейном ужине и мечтать трудно. В плохом смысле этого слова.
* * *Еще полдня в дороге, и мы, наконец, смогли отыскать то место, в котором предположительно находился хранитель книги Лони. Это было небольшое поселение у окраины леса, огороженное частоколом."
"Родители обратились в людей, и папа проинструктировал меня по нашим дальнейшим действиям:
— Кассандра, мы с мамой пойдем туда сами, а ты оставайся здесь, пока я тебя сам не позову.
Я кивнула в ответ и спряталась в колючих кустах.
— Ну что, готова? — обратился отец к маме, которая явно нервничала.
— Да, — выдохнув, ответила она и выпрямила спину. — Кассандра, если что-то пойдет не так, то просто беги, хорошо? — сказала она мне.
Мои глаза округлились от непонимания.