Тридцать лет прошло с нашей первой встречи, а я все никак не могу надышаться тобой, не могу наглядеться. Ты — моя жизнь, мой мир, моя вселенная. И даже смерть меня не заставит разлучиться с тобой! Я люблю тебя больше всего на свете!
— И я тебя очень люблю, Кай. Да, ты абсолютно прав. Тот, кто придумал эту участь для нас, был невероятно жесток. Я бы точно не смогла жить без тебя, — она ненадолго замолчала. — Но если придется поплатиться за наш проступок, то я готова. Жизнь рядом с тобой стоила того, чтобы умереть за это!
О чем они вообще говорят? Если то, что они сейчас описали — признак истинной пары у Нагвалов, то выходит, что Шейн моя истинная пара? Но что это вообще значит?
Помню, Шейн тоже говорил о подобных чувствах ко мне.
А может ли быть такое, что только я это испытываю, а он лишь повторил мои слова, обманув в очередной раз? Может ли возникать это чувство односторонне?
Из глубоких раздумий и переживаний меня вырвал незнакомый мужской голос и заставил встряхнуться.
— Добро пожаловать. Я Лони, — обратился к родителям хранитель, прибывший в компании тех мужчин, что отправлялись за ним.
— Спасибо! Я Кай, а это Шая, — представился отец.
— Расскажите о себе, — продолжил беседу Лони. — Откуда вы пришли, что умеете делать?
— Прошу нас простить, — смутившись, ответил отец, — Но нам бы очень хотелось поговорить с вами наедине.
Хранитель повернулся к своим сопровождающим и одобрительно кивнул им.
— У вас какие-то проблемы? — снисходительно поинтересовался Лони у родителей.
— Можно и так сказать, — замялся отец. — Мы здесь из-за нашей дочери. Ей очень нужна ваша помощь.
— И что же с ней? — непонимающе произнес хранитель."
"— С ее силами что-то не так, — дрожащим голосом ответила мама. — Она не может контролировать их. Прежде ее обращения происходили спонтанно, но и длились недолго.
— Мы уже все испробовали, но результата нет, — добавил папа. — Мы не хотим, чтобы она мучалась с этим всю жизнь. И наша надежда лишь на то, что вы обладаете знаниями, которые смогут ей помочь.
— А где она сама? — спросил Лони.
— Кассандра, подойди! — окликнул меня отец, и я с опаской вышла к ним навстречу.