Кто-то пытался убежать, кто-то забился в угол и трясся от страха.
Чу Сюнь стиснул зубы, в глазах его сверкала решимость. Он не собирался сдаваться, и был готов биться до конца. Вдруг еще две яркие вспышки духовного света осветили усадьбу. Молодой князь поднял глаза и увидел устремившихся к нему Мо Жаня и Чу Ваньнина. Золотое и красное свечение соединились с белым сиянием в один поток света,который в считанные секунды запечатал барьер. С неба донесся разъяренный рев, и призрачный глаз исчез.
Они втроем спустились на землю.
Бледный как полотно Чу Сюнь учтиво обратился к ним обоим:
– Спасибо за вашу помощь.
– Не за что, – Мо Жань махнул рукой. – Вам бы отдохнуть, выглядите не слишком хорошо."
"Чу Сюнь чуть заметно кивнул. Он действительно израсходовал слишком много духовных сил, поэтому Мо Жань помог ему дойти до крытой галереи, где он мог бы отдохнуть.
– Князь Чу, ваша одежда насквозь промокла. Идите к огню, нужно просушить ее.
Чу Сюнь поблагодарил каждого из доброхотов и извинился за беспокойство перед всеми. Он слишком устал, чтобы подняться и куда-то идти, поэтому со всей вежливостью отказался от места у костра.
В повисшей тишине был слышен только треск горящих сосновых веток. Вдруг кто-то из жителей города спросил:
– Молодой господин, мы все так хорошо подготовили, как призраки смогли узнать о наших планах? И что нам теперь делать?
– Да! Да!
– Как он узнал, что мы собираемся покинуть город? Князь же ясно сказал, что ни один призрак не может отличить марионетку от живого человека.
Этот взгляд заметил один из одетых в белое стражников резиденции.