Он нежно дотронулся пальцем до его лба, а потом всей пятерней взъерошил волосы на макушке.
– Не беспокойся. Старший брат обещает тебе, что он обязательно вернется живым и здоровым.
– Мо Жань, сначала послушай меня, дай мне договорить…
Мо Жань расплылся в улыбке:
– Хорошо, я слушаю. Что ты хочешь сказать?
– На самом деле я…
Бац!
Дверь с грохотом распахнулась.
С громким криком в хижину ворвался растрепанный человек. Бедро его было разорвано до кости, а следом за ним в дом ввалилась толпа привлеченных запахом свежей крови трупов.
– Проваливайте! Убирайтесь! Не подходите! Пошли вон!
Смачно выругавшись про себя, Мо Вэйюй выступил вперед, загораживая Чу Ваньнина своим телом. В его руке алым полыхнул Цзяньгуй. Держа перед собой ивовую плеть, бросив взгляд назад, Мо Жань приказал:
– Маленький брат, хорошо спрячься! Ни в коем случае не показывайся!
Поднял лозу, он ударил по сгрудившимся у входа ожившим мертвецам.
В разгар хаотичного танца с Цзяньгуй позади него раздался ясный и холодный детский голос:
– Оберни плеть вокруг щитка на запястье, подпрыгни и нанеси три удара с разворота.
У Мо Жаня не было времени на раздумья. Он автоматически начал наматывать Цзянгуй и первым же ударом лозы проломил строй оживших трупов по левому флангу. Было не совсем понятно, зачем делать так много лишних манипуляций, но Мо Жань решил попробовать последовать указаниям младшего брата. Он нанес еще два удара, прокручивая лозу по полному кругу, затем подпрыгнул, и, перевернувшись в воздухе, до того как его ноги коснулись земли, полоснул Цзяньгуй по толпе.
Жух!
В это время подоспела новая волна мертвецов. Пылающий адским огнем Цзяньгуй, раскручиваясь, нанес три сокрушительных удара, уничтожив почти всех одержимых в хижине. Части тел и головы, из которых валил черный дым, теперь устилали пол хижины.
Мо Жань оглянулся и удивленно посмотрел на маленького брата, который спокойно восседал на поленнице.
А этот парень…. хорош, а?
– И какой следующий прием? – спросил воодушевленный Мо Жань.