— Ваша покорная служанка достойна смерти. Она видела, что Ваше Величество и Императрица в хорошем настроении, и не посмела беспокоить...
Мужчина несколько раз прошел взад-вперед, но, кажется, его гнев разгорелся еще сильнее. Его расшитые золотом черные одежды развевались над землей, как черная туча. Наконец, он замер. Его голос звучал надтреснуто и прерывисто:
— У него слабое здоровье, он боится холода. Ты не сообщила мне и заставила его ждать на снегу так долго. Кроме того, ты… Ты даже потушила жаровни во дворе.
Старшая над слугами побледнела от страха. Она начала биться головой об пол так сильно, что ее лоб побагровел. Дрожащими губами женщина лепетала:
— Нет! Нет! Эта слуга бы не посмела и думать о таком! Ваше Величество! Ваше Величество ошибается!
— Увести ее.
— Ваше Величество! Ваше Величество!
Ее пронзительный голос разрезал слух, как окровавленный гвоздь, врезавшийся в плоть. Сон дрожал и разрушался от пронзительных криков приговоренной к смерти женщины. Сцена перед глазами стала разрушаться, тая как снежинка на руке.
— Мне пришлось приложить столько сил, чтобы вернуть его в мир живых! Кроме этого достопочтенного никто не смеет тронуть его даже пальцем...
Хриплый голос был ледяным, но в его невозможном холоде слышались нотки зловещего безумия, что скрывал этот человек.
Чу Ваньнин почувствовал, что человек подошел и остановился перед ним.
Рука обхватила его за подбородок.
Он с трудом разлепил тяжелые веки и попытался разглядеть лицо. В слепящем свете все было расплывчатым и зыбким. Бледное лицо, густые брови, прямой нос и глаза, как черный атлас, что отливал пурпуром в отблесках свечей.
— Мо... Жань?
— Учитель!
Теперь его голос почему-то звучал отчетливо.
Чу Ваньнин открыл глаза и понял, что все еще лежит в своей комнате в гостинице.
Мо Жань сидел на краю постели, одной рукой опираясь на кровать, а другой трогая его лоб. Он смотрел с тревогой.
— Почему я…
На мгновение Чу Ваньнин застыл. Сон был таким реальным, он никак не мог оправиться от него.
— У вас был кошмар. Вы дрожали. Я заметил, что вас знобит, и испугался, что вы заболели. К счастью, кажется, все в порядке.