– Кто ты?!
– Не имеет значения, кто я, – у него был странный, словно нарочно искаженный голос. – Достаточно того, что я знаю, кто ты.
Мо Жань постарался успокоить свой разум и нарочито беспечно спросил:
– Я всего лишь ученик с Пика Сышэн. Интересно, что еще вы можете знать обо мне?
– Ученик с Пика Сышэн? О, да, конечно. Однако короткая у тебя память, Наступающий на бессмертных Император, повелитель Царства Людей, яростный демон, убивший своего учителя и разрушивший его дух, сам же восставший из могилы и возродившийся после смерти.
С каждым его словом кровь в теле Мо Жаня становилась на градус холоднее, словно он провалился в ледяную полынью.
Наступавший на бессмертных. Тасянь-Цзюнь.
Человек, устроивший резню в семидесяти двух городах ордена Жуфэн.
Повелитель человеческого мира.
Тот, кто женился на самой прекрасной женщине в мире, убил своего учителя и свою жену и остался один на вершине мира.
– Ты – Мо Вэйюй, – холодно сказал незнакомец.
Мо Вэйюй.
Его чудовищные преступления не могут быть прощены.
Мо Вэйюй был обречен остаться непогребенным трупом. На Пике Сышэн его мертвое тело разъяренные люди должны были разорвать на тысячи частей, вырвав глаза из глазниц и сердце из груди.
– Кто ты такой?
Глаза Мо Жаня загорелись алым, ярость мгновенно смела остатки его детской личины. Теперь он снова был свирепым и жестоким демоном, готовым вцепиться в шею человека, стоявшего на другом конце коридора, чтобы разорвать его и вбить обратно в глотку имя, которое он больше не хотел слышать!
Человек поднял скрытую черной перчаткой руку, и в мгновение ока между ними выросла надежно разделившая их ледяная стена.
– Ты больше не можешь призвать свой меч, не так ли? – он неторопливо подошел и остановился в десяти шагах. – Император мира людей... Хотя, может теперь мне и правда лучше звать тебя Мо Жанем. Посмотри, в кого ты превратился?! Это просто нелепо и смешно! Разве когда-нибудь ты был таким достойным человеком? Твое сердце больше не тверже стали, ты стал таким слабым.
Мо Жань изменился в лице:
– Ши Мэй! Что ты сделал с Ши Мэем?
Человек не ответил и только усмехнулся:
– Знаешь, почему ты не можешь призвать Бугуй? – его ладонь ласково погладила тяжелое лезвие.