А это, скажу я вам, пострашнее будет, чем обычная, классическая нечистая сила. Хотя бы потому, что ведьм и вурдалаков в природе не существует, а вот в госучреждениях, особенно связанных с оборонкой, вагонище.
Лови хоть всю жизнь, двадцать четыре на семь – не переловишь.
Так что иногда Савин себя ощущал современным Ван Хельсингом или, пожалуй, даже Ведьмаком…
В дверь постучали, Савин обернулся, кивнул секретарю, молча положившему на стол папку с делом шестьдесят шестым.
Затем поизучал еще немного раннюю полную луну, которая обещала войти в силу как раз в ночь на тридцать первое октября, и вернулся за стол, изучать документы.
Где-то в них должен быть ответ на вопрос: какого, собственно, хрена, он уже второго оперативника отправляет к психиатру.
2
Через час Савин потер переносицу двумя пальцами и откинул прочь документы, матерясь про себя.
Все, что там было написано, смело можно именовать бредом сивой кобылы. Ну, или, если мало мозгов, как у тех, кто это все сочинял, то чертовщиной.
В любом случае, получалось нечто странное.
Возле метро Выхино находился университет. А в этом университете имелась кафедра подготовки военных переводчиков. Один из филиалов, если быть точным. Засекреченный, кстати. Потому что всем известно, что самые востребованные спецы, особенно по восточным направлениям, это как раз переводчики. И именно военные. Потому что это отпечаток накладывает на работу. Серьезный.
И вот, по оперативным данным, завелся среди преподавательского состава ( предположительно) крот, сливающий списки засекреченных с самого первого курса студентов, которых потом предполагалось использовать по их прямому назначению ( то есть, внедрение и шпионаж)… Ну, понятно, куда, сливающий.
Уже улетели списки первокурсников. Причем, концов найти не удалось, а о ситуации узнали пост-фактум.
Естественно, это было вне компетенции Савина. На тот момент, по крайней мере. Но очень скоро его этим делом осчастливили. Ну любили его в некоторых структурах, что уж говорить. Прямо света белого не видели, как бы по карьерной лестнице повыше продвинуть.
Савин посмертно не хотел, у него были обязательства перед страной и дочерью, и потому активно сопротивлялся. А, так как у него только оперативной работы было больше двадцати лет стажа, не говоря уж об умении лавировать во всевозможной подковерной тусне, то сопротивление шло успешно.
И тут, в этом изначально провальном деле, он тоже надеялся одержать победу.