Все! Объективных объяснений этому мы не нашли.
Хелл почувствовала, как сильно ее тянет вниз эта дурацкая прическа, и легла на подушки, задумавшись над ситуацией. Ситуация была нерадостной. Она почувствовала легкую вибрацию и поняла, что Стилет все слышал и сейчас тоже нервничает. Это было неудивительно, браслеты они с Алекс не отключали, и все записывалось на кристаллы корабля. О своей безопасности наемницы заботиться умели.
Задумавшись о наемниках, Хелл не заметила, как имирхади напряженно смотрит на нее, примерно так же смотрит шокрх перед нападением.
— А другие жены знают о выкидышах? — спросила Хелл, снова поднимаясь, и замерла, заметив этот взгляд.
Теперь глаза были полностью черными, а зрачок на золотой радужке вертикальным.
— Долго же у вас секса не было. — Она всегда говорила не думая, если сильно пугалась.
Имирхади вздрогнул, его глаза стали прежними, улыбка больше не напоминала оскал хищника:
— Долго, Хелл, не вижу смысла в том, чтобы причинять боль тем, кого я удостоил своей любви.
— А вы научились предохраняться? — И кто ее за язык потянул?
— Я способен убить семя в женщине. — Он горько усмехнулся: — И, похоже, я не единственный, кто в Енире на это способен. Мы почти прилетели, сейчас будем снижаться. Для остальных ваше имя… какое?
— Элеан, Стилет придумал, я иногда его использую, поэтому откликаюсь на него и привыкать не придется.
Имирхади кивнул, но она уже не увидела этого, жадно рассматривая дворец, масштабный такой дворец протяженностью метров восемьсот с двумя садами по типу один в другом. Во втором саду — дворец и куча домиков, Хелл насчитала семнадцать больших бассейнов и несколько поменьше.
— Нехило так, — прошептала наемница.
— Рад, что вам нравится. — Имирхади сел рядом с ней, обняв рукой плечики, второй рукой указал вниз.
— Вот второй сад, это и есть гарем, те, кто без детей, живут во дворце в центре, с детьми в рикид… по-вашему, в маленьких домиках.
— А второй сад, который окружает гарем? — спросила Хелл.
— Он мой, люблю погулять в тишине, иногда не один…
— Ясно, дети могут выходить из гарема?
— Дети да, но только мальчики. Когда же они становятся мужчинами, путь в гарем для них закрыт. — Имирхади указал на восточное крыло дворца.