В глаза ударил яркий белый свет. Судя по всему, я находился в палате. В очень старой палате.
— Где я? — прохрипел я и закашлялся.
Горло нещадно саднило."
"Мужчина с аккуратной седой бородой в халате протянул мне стакан воды с просьбой пить медленно.
Я не послушал и опустошил его в несколько глотков. Зря.
Желудок пронзила адская боль. Будто все мои кишки пересохли и сейчас решили разом распрямиться.
— Он будет в порядке. Денёк покоя и можно выписывать, — улыбчиво сказал тот, кого мужчины назвали целителем.
— И что, никаких последствий после комы? — спросил тощий мужчина.
— Нет. Я же уже объяснял вам, что всё из-за проклятий. А их на этом парне было немало.
Местный врач ушёл, оставив меня наедине со странными персонажами. А мне не терпелось узнать, какие были на моём предшественнике проклятья, ведь это как раз мой профиль.
— Где я? — повторил свой вопрос.
— В Российской империи, — ответил худощавый мужчина с козлиной бородкой. — В Петропавловске-Камчатском, если точнее.
Этот город я знал, но в моём мире находился он в России, а империи уже двести лет, как не существовало.
— Здесь мы вопросы задаём, — сказал прокуренным голосом дородный мужик, по комплекции напоминающий шкаф.
— Какая, к чёрту, империя? — возмутился я. — Это какой-то розыгрыш?
Я начал понимать происходящее, но мне было выгоднее строить дурочка перед похитителями моей души, которая попала к ним отнюдь не случайным образом.
— Нет. Ты помнишь, как тебя зовут? — спросил тощий.
— Сергей. А вы кто такие?
— Вот это совпадение, — усмехнулся мужчина, — прошлого владельца этого тела тоже Сергеем звали.
— Кем он был?
Мне не ответили. Похитители лишь усмехнулись.
— А ты не шибко удивлён. Магом был? — спросил худощавый.
— Кто такие маги?
Да, я выбрал самую удобную позицию.
— И как ему объяснить? — сказал и схватился за голову дородный мужчина.
Пока они думали, я потрогал лицо. Гладкая, молодая кожа. С опаской взглянул на свои руки. Пальцы были непривычно тощие.
Да и перстень на среднем пальце меня смущал. На нём была изображена акула с раскрытой пастью. Её глаза-рубины слегка светились, если это не было бредом моего воскрешённого сознания.