Она наивно надеется, что когда-нибудь я окончательно исчезну из их размеренной и спокойной жизни, в которую своим появлением внёс нехилый дисбаланс.
— Как у вас дела? – спрашивает Соня.
— Все в порядке. Обедаем.
— Булочка не просилась домой? Не плакала?
Плакала в дороге после короткого сна. У меня проскальзывали мысли свернуть обратно – поближе к дому и Маргарите Игоревне, но удалось разрулить ситуацию самостоятельно. В чём я ни за что не признаюсь.
— Мы справляемся, Сонь. Честное слово.
— Фух. Я всю тренировку как на иголках.
"— Занимайся, не будем тебя отвлекать.
Я собираюсь положить трубку, но Соня неожиданно окликает меня по имени.
— Яр! Бабушка умоляла позвать тебя к нам завтра на ужин. Что скажешь?
— А ты? — невесело усмехаюсь.
— Ты знаешь моё мнение, и оно не изменилось, но запрещать тебе приезжать к нам в гости я не могу.
— Передашь Маргарите Игоревне, что у меня завтра вечером важная встреча. Она наверняка поверит.
— Спасибо за понимание. Я должна была тебя уведомить.
— Понимаю, да.
Заканчиваю разговор и кладу трубку. На экране висит пара непрочитанных сообщений, а внутри растёт раздражение. Возвращаться к столу в таком состоянии — не лучший вариант. У Раи возникнут вопросы на которые я не смогу дать ответ.
Фоном улавливаю как забавно тётка играет с Верой. Градус негатива внутри меня ощутимо падает вниз. Чуть позже Рая просит позвать папу к столу. Папу, то есть меня. Я до сих пор никак не могу привыкнуть к своему новому статусу, хотя прошло четыре недели как мы знакомы с Верой и три как я официально являюсь её отцом.
Бывает, просыпаюсь утром раньше будильника, открываю глаза и долго таращусь в потолок. Представляю наши будущие встречи. Общение, контакт. Если раньше Булка никак не хотела меня даже касаться, то сейчас её не оторвать. И это неимоверно воодушевляет. Наверное, ни одной девчонке я никогда так отчаянно не желал понравиться как собственной дочери.
— Зови папу, малыш, — произносит Рая. – Папа!
Бросаю на них короткий взгляд, усмехаюсь.
— Такоё лёгкое слово, да? — не унимается тётка. — Папа.
— Па-па! — неожиданно быстро повторяет Вера.
Я часто моргаю, склоняю голову набок. Кажется, что глюки, но нет. Чистый кайф, блаженство. Оно потоком распостраняется по венам и качает сердце.
— Боже, Яр, ты слышал? — восклицает тётка. — Булочка сказала «папа»!
Подхватываю Веру на руки, прижимаю к себе.