Выбор падает на красную рыбу и овощи. Из алкоголя заказываю белое сухое вино.
Наш разговор с Сергеем становится всё более живым с каждой совместной минутой. Я рассказываю о жизни в другой стране. О том, как приспосабливалась, как привыкала. О том, как первое время меня жутко ломало. Хотелось домой, почти волком выла. Спасали лишь новые знакомые – такие же эмигранты, как и я. Вместе было проще преодолевать жизненные трудности. Я сама не заметила, как постепенно освоилась.
О спорте мы тоже много говорим.
— Слушай, я поражен, — улыбается реабилитолог. — Ты настоящий боец.
— Не ставили на меня таких прогнозов? – смеюсь, делая глоток вина.
— Ко мне на ты, Сонь. Ставил, конечно же. Но переживал, чтобы ты не получила повторную травму.
— Это бы сломало меня.
— Знаю, — вздыхает Сергей. – Слушай, Сонь. Я бы хотел как-нибудь написать подробную медицинскую статью по твоему случаю.
— Нет, конечно же. Отличная идея и дополнительная реклама для вашего центра.
— Я тоже подумал об этом. Не сочти, что я использую тебя, — усмехается Сергей. – Но случай сложный, тем и интересный.
— С радостью помогу, если от меня что-либо потребуется. Например, интервью.
Реабилитолог продолжает улыбаться и ловит меня на слове. Атмосфера между нами теперь и вовсе непринуждённая и действительно дружеская. Я расслабляюсь.
— Оу, Сонь, ты немного испачкалась, — произносит Сергей, как-то странно глядя на моё лицо.
— Чёрт. Где?
Я беру со стола салфетку и начинаю усердно тереть губы.
— Давай помогу, — предлагает реабилитолог и, подсев ближе, осторожно вытирает мою щёку.
Он глубоко дышит и не торопится возвращаться на исходную позицию. Я не выдерживаю зрительный контакт и опускаю глаза. Щека почему-то пылает. Но не та, которую заботливо помогал вытереть Сергей.
Я резко поднимаю взгляд и смотрю на присутствующих в ресторане.
Яр, Ярик. Ярослав Жаров. Мой бывший муж. Моя болезненная любовь. Мой первый и единственный мужчина, которому я безотговорочно отдавала себя.