За месяц проживания бок о бок рядом с одним из оборотней я успела привыкнуть к исходящему от них жару... Не знаю, как в горячем климате, но на севере это как иметь рядом с собой постоянно горячую грелку — удобно.
И холодные простыни вечером после теплого душа уже не так пугают.
Может быть, именно поэтому, оказавшись завёрнутой в куртку Германа я первые несколько секунд просто наслаждалась теплом куртки... безо всяких других мыслей.
Но эти тяжелые гнетущие мысли все равно возникли, когда Герман напомнил мне о прошлом.
— Ты не можешь винить меня за то, что случилось в лесу, — зло ощерился Левицкий. — Не я притащил тебя в наши земли, не я оставил тебя там без страховки... вернись всё назад, то я наверное лучше бы остался в том животном состоянии, чем переживал все эти воспоминания вместе с тобой...
Скривившись, Герман снова вперил в меня свой тяжелый взгляд.
—Наташ, даже я не в состоянии изменить прошлое.
Я открыла рот, чтобы ответить... но вовремя вспомнила про свою странную немоту. Я всё равно не смогу сейчас высказать ему ни одну из своих претензий.
Жаль, что я не смогу ему высказать сейчас всё это в лицо.
Захлопнув рот обратно, я посмотрела на кривящегося от злости Германа и подумала уже о его словах.
Про его зверя.
О том, что я виню его в том, что случилось тогда в лесу.
Но...
Разве же я когда-нибудь обвиняла его за это? Высказывала ему свои обвинения в лицо?
Нет, конечно, я вспоминала те события — не могла не вспоминать. В том лесу пострадало не только моё тело... моя душа тоже получила огромную порцию боли, а весь окружающий мир разлетелся на куски.
Я там тогда почти что умерла... как такое не вспоминать?
Да, иногда — особенно когда Герман частично обращался в оборотня, когда он становился не просто человеком.
Разве я пришла тогда в тот дикий лес, чтобы рискнуть своей жизнью и здоровьем? Разве я знала, какую судьбу приготовила мне моя лживая подруга???
И при этом при всем я ведь как-то существовала с Германом в одной квартире... я даже делила с ним кровать.