Хроники Реликта. Том 2

Рядом стоял Ян Тот, философски задумчивый и спокойный.

– Что вы об этом думаете? – спросил Грехов, не оборачиваясь.

– Нас держали, чтобы успеть создать этот ландшафт, – сказал Диего. – Сеятели где-то недалеко и наблюдают за нами.

– По-моему, это иллюзия, – тихо сказал Ставр, чувствуя, что вопрос больше относится к нему. – Гипноиндукционная картина уровня-5, игровая виртуальная реальность.

– Я же говорил: он тонко чувствует изменения поля Сил, – сказал Ян Тот. – Вы правы, геноссе Панкратов. Мы видим и чувствуем не то, что находится перед нами в действительности.

Это – потенциальный барьер, отделяющий наш метагалактический домен от соседнего, не позволяющий клеткам-вселенным со своими наборами констант просачиваться друг в друга. Универсум в каком-то смысле – конгломерат таких клеток, приближающийся по инвариантности к абсолютному потолку сложности систем. Отдельная метавселенная, как наша, например, не реализует всех возможных материальных структур. Универсум – реализует, но для этого ему понадобилось создать клеточную структуру своего тела, разделенную потенциальными барьерами.

– Настолько доходчиво, – засмеялся Диего, – что даже я понял. Но, может быть, это не барьер, а мембрана? Конструктор ведь когда-то сквозь него просочился.

– Конструктор сделал это неумело и едва не погиб, – сказал Грехов, покусывая сорванную травинку. – Теперь-то он, конечно, знает, как просачиваться в соседний домен. Однако нам одним это не под силу. Если Сеятели не оставили рецепта, нам дальше не пройти.

Путешественники разошлись в разные стороны по равнине, пытаясь выйти из потока гипнореальности, чтобы увидеть истинную картину мира.

Неизвестно, получилось ли это у остальных, но Ставр добился лишь «мигания» ландшафта: подсознанию удавалось отстроиться от внешнего поля внушения лишь на короткое время.

Ставр перестал делать попытки анализа обстановки, подошел к Грехову, сидевшему на корточках над каким-то невзрачным на вид цветком.

– Я давно хотел спросить… это вы подсказали моему терафиму, где искать нагуаль в лесу?

– Было такое.

– А в доме тоже побывали вы?

– Надо было обезвредить микрошпиона, внедренного в твоего инка.

– Я так и понял.

Из часовни тяжело выползли чужанин и ящер НЗ.

С тихим шорохом в головах людей зажглись огненные слова-ленты чужанского пси-языка:

«Нас приглашать обед беседа приятность».

– Пошли побеседуем, – согласился Грехов.

– Неужели прибыл Сеятель? – хмыкнул Диего.

– Скорее всего с нами будет говорить инк погранзаставы.