Ставр понял, что принадлежит он второму Грехову, который разглядывал его, становясь то маленьким, то огромным, прозрачным или сияющим серебром, плывущим, меняющимся, зыбким… лишь глаза экзоморфа не изменялись – черные, огромные, выражающие силу и безмерную волю, в то время как лицо словно ушло в тень, изредка озаряемое вспышкой внутреннего пламени…
«Кто… ты?!»
«Да Грехов я. Грехов, только настоящий».
«Что… это… значит?»
«Это значит, что вся ваша жизнь – твоя, твоих друзей и близких, проконсулов синклита, работников «контр-3» – инсцени рована! Все ваше поведение закодировано Игроком – ФАГом, и не только ваше, всего человечества в целом.
Ставр прислушался к себе. Странно, у него даже не возникло желания воскликнуть что-нибудь вроде «бред!» или «чушь!». Он чувствовал, что Грехов говорит правду.
«Значит, всего, что я пережил, – не было?»
«В том-то и дело, что почти все было, но преломлялось в твоем сознании и сознании других людей таким образом, что вам казалось, будто вы действуете самостоятельно».
«А наш поход… за Сеятелем?»
«Прекрасный спектакль, разыгранный ФАГом на уровне, который недоступен даже мне.
«Получается, все наши беседы с Иерархом… и Сеятелем… липа?»"
"«Нет, ФАГ в этом спектакле не рискнул выдавать дезинформацию.
«Какой пассаж!..