Выждав пару минут, мой мучитель обратился ко мне:
— У тебя были в кармане документы на имя Ткачука, но я тебе не верю. Возможно, мои ребята немного перестарались, когда задерживали тебя, поэтому я дам тебе время до рассвета. Если утром ты продолжишь молчание — тебя просто расстреляют как диверсанта. У нас идет война, и церемониться мы не будем. Но если ты проявишь сознательность и все расскажешь, гарантирую жизнь и свободу. Если твоя информация окажется ценной — мы предоставим тебе убежище в одной из стран Евросоюза, на твой выбор.
Лампу они так и оставили — она не светила мне прямо в глаза, но давала достаточно освещения, чтобы видеть комнату. Перед уходом горилла пристегнула меня наручниками к батарее в стене, лишив иллюзий насчет плана бегства. Привязанный к стулу, да еще прикованный к батарее, я мог только мечтать. Да еще все тело болело, словно меня пропустили через мясорубку.
Мои мучители ушли, горилла на прощание плюнула мне в лицо, но промахнулась. Правда, вонь из его рта чуть не вызвала у меня рвоту, а его слюна, попав на стену рядом с моим лицом, давала стойкий запах гниющих тухлых яиц.
Мучительно хотелось пить, запекшаяся во рту кровь затрудняла дыхание. Нос либо был сломан, либо забит кровью — дышать через нос не мог. Пришпиленный к стене, привязанный к стулу, я снова и снова вспоминал разговор, произошедший всего неделю назад.
Всего полгода назад я закончил Московскую Военную Академию Министерства Обороны РФ и находился в оперативном резерве на базе в Красногорском. Поступить в академию ГРУ было мечтой с детства — лишенный родителей, выросший в детском доме, я не знал другой мечты, кроме служения Родине. Интерес к разведке подогревался фильмами и байками, что ходили в детском доме. О спецназе ГРУ ходили невероятные легенды. Я терпеливо учился всему еще в детском доме, ходил на секцию бокса и борьбы, посещал все кружки, выполнял общественную работу.
Отслужив срочную на Кавказе в одной из неспокойных республик, я поступил в Московскую Военную Академию и закончил ее с отличием в июне 2022 года. Несмотря на мое рвение послужить Родине, я был зачислен в оперативный резерв, где продолжал оттачивать навыки стрельбы и рукопашного боя, пока меня не вызвали к командиру.