– Для тебя ничего нет, – сказал Луис коту. – Все, что ты должен был перевести на говно сегодня, ты уже получил. Если хочешь чего-нибудь еще, иди и убей птицу.
Черч спокойно стоял, глядя на Луиса. Выдув полбутылки пива, Луис почувствовал, что голова его почти вернулась на свое место.
– Значит, ты не хочешь есть? – спросил он. – Лень убить кого-нибудь на ужин?
Черч не спеша отправился в гостиную, поняв, что ему ничего съестного не перепадет. Через мгновение Луис последовал за котом.
Луис снова подумал:
«Хей-хо! То ли еще будет».
В гостиной Луис сел на стул и снова посмотрел на Черча. Кот развалился на паласе возле телевизора, осторожно наблюдая за Луисом, готовый вскочить и убежать, если Луис, неожиданно разозлившись, решит пнуть его.
Пока же Луис всего лишь игрался полупустой банкой пива.
– За Гаджа, – сказал он. – За моего сына, который мог стать артистом, олимпийским чемпионом по плаванью или е…м в рот Президентом Соединенных Штатов – Говнатов… Что ты там бормочешь, дырка в жопе?
Черч посмотрел на Луиса тусклыми, полными удивления глазами.
"Луис выпил остатки пива одним быстрым глотком. Пиво проскользнуло в желудок, и тогда Луис отправился за следующей банкой.
Когда он прикончил третью банку, впервые за день, он почувствовал, что наконец-то успокаивается. Добравшись до шестой, Луис решил, что сумеет на час или два уснуть. Возвращаясь к холодильнику за восьмой или девятой (он на самом деле сбился со счета и ходил туда-сюда шатаясь), он увидел Черча; кот дремал – или притворялся, что дремлет на коврике.
«Когда ты пойдешь и сделаешь это? Когда ты пойдешь и похоронишь Гаджа на второй половине Кладбища Домашних Любимцев?»
А потом:
«Да воскреснет брат твой!»
Дрожащий сонный голос Элли:
«В Воскресной Школе учитель рассказывал… „Восстань!“ Еще учитель говорил, что любой восстанет из могилы».
От таких мыслей Луиса прошиб холодный пот, его затрясло.