Мало приятного, но Рэма оправдали. Признали, что Печать он не брал. Но в это до сих пор никто не верит.
Изгой саркастично рассмеялся:
— Забавно, правда? Я не верю им, потому что видел смерть отца. А они не верят мне, потому что не нашли разрисованный рунами кусок камня.
Мирэ покачал головой:
— Тут не до смеха. Не делай глупостей, Рэм. Не рассказывай никому то, что только что здесь прозвучало. Я попробую поверить тебе и найти доказательства. Твое дело — продолжать тренировки. Твои враги не отступятся.
Юноша серьезно кивнул в ответ.
А затем спохватился, что не рассказал Мирэ о том, что произошло вчера. Изгой торопливо заговорил:
— Кстати, насчет вчерашнего… Это случилось снова. На этот раз мне показалось, что все точки силы пробудились на долю мгновения, и черное марево, которое наслал демон, превратилось в пепел.
В глазах учителя зажегся неподдельный интерес.
— С этого и нужно было начинать. Пойдем скорее в тренировочный зал. Попробуем закрепить успех.
В зале Мирэ сделал знак Игу отойти в сторону и заявил:
— Кажется, твои способности проявляются только в критических ситуациях.
С этими словами он сорвал браслет с правой руки. Рана снова открылась, а струйки крови начали складываться в клинок. Игу зачарованно наблюдал за процессом. А Рэм недоверчиво смотрел на учителя. Свою клановую магию он еще ни разу против них не использовал. Похоже, придется туго.
Но юноше ничего не оставалось, кроме как соединить руки и призвать свой магический доспех.
Глава 18
Сначала Рэму удавалось отражать атаки Мирэ. При этом ему казалось, что учитель даже не пробует напасть по-настоящему. Он ходил вокруг адепта, только намечая удары кровавым клинком, и не использовал мгновенное перемещение. Тем не менее юноше пришлось сосредоточиться на защите. Наконец, после вялой попытки Рэма перейти в наступление, Мирэ, кажется, решил, что наигрался достаточно.
Кровавый клинок прошел через рунный щит, как нож сквозь масло, и слегка задел кончиком магический доспех на руке изгоя.