Багровая вспышка — и он стоит уже совсем рядом и заносит кровавый клинок. Рэм попытался уплотнить шторм, принимая удар, а затем отчаянно потянулся к другим точкам силы. Кровавое лезвие вспороло шторм, заставляя остатки заклинания растаять в воздухе, и устремилось в сердце Рэма.
На долю мгновения клинку преградило путь серое облако. А в следующий миг Рэма ослепила багровая вспышка. Когда он открыл глаза, Мирэ стоял на другом конце зала и задумчиво рассматривал кончик своего оружия. Затем он опустил ладонь, и кровь стекла по его руке.
— Слабо.
— Слабо? — переспросил Рэм. — Но… у меня получилось.
— Ты не умеешь удерживать точки, — покачал головой учитель. — Сила мага не в его способности пробуждать несколько стихийных точек. А в его способности управлять ими. У Анжелики Зау потенциально тоже пять точек, но она не способна удерживать больше двух сразу. И это ограничение мало кто может преодолеть. Точнее, его практически никто не может преодолеть.
"— И что тогда делать? — мрачно спросил Рэм.
Мирэ лучезарно улыбнулся:
— Тренироваться дальше. Потому что единственный из ныне живущих, кто научился пробуждать все пять стихийных точек сразу, это я.
Во взгляде учителя светилось превосходство. Игу, поколебавшись, спросил:
— А много тех, кто имеет пять стихий? Это редкость, насколько я понял.
— Это редкость, но она передается только по нескольким линиям, — пояснил Мирэ. — Потенциально пятистихийники рождаются в родах Зау, Мирэ, Хенсо, Икадо, Фьялл, Хиа, Иваги.
Учитель прижал руку к раненому боку и поморщился. А затем продолжил:
— Кроме того, при использовании пяти ты расходуешь в пять раз больше резерва, чем обычно.
Мирэ с сожалением покачал головой. Рэм сжал кулаки и горячо попросил:
— Научите меня! Я буду делать все, что вы скажете.
— Разумеется, я расскажу все, что знаю. Но ты должен понимать, что я могу только показать путь. Пройти его тебе придется своими ногами.