Кажется, их кислые лица позабавили Фауту. Старик повеселел и сказал:
— Выше нос, горемыки. Срок ваших страданий уже уменьшился. А чем больше и лучше вы работаете сегодня, тем лучше вам будет завтра.
После осмотра клеток адептов посадили сортировать заготовки под простейшие рунные печати действия — те, которые мог использовать даже человек без магического дара. Пока юноши перебирали крупные каменные пластинки, Фауту стоял у входа в зал, прислонившись к стене, и довольно прихлебывал что-то из фляги. С каждым глотком он улыбался все шире, а щеки его немного покраснели.
Внезапно из темноты коридора вышел господин Зау. Он довольно оглядел Рэма, который на коленях стоял в пыли и перебирал заготовки, и о чем-то тихо заговорил со Смотрителем. Изгоя начало неумолимо клонить в сон. Тренировка на износ и ночные похождения в компании учителя дали о себе знать.
Господин Зау поморщился и ехидно сказал:
— Ночью нужно спать.
Рэм подавил зевок и признался:"
"— Гонял тварей из нижнего мира вместе с учителем.
Лица Смотрителя и господина Зау вытянулись от изумления.
— Не надо врать, — проворчал Фауту.
— Я не вру, — пожал плечами Рэм. — Сегодня ночью мы гоняли какую-то тварь с пятью демоническими сердцами.
Теперь Зау сверлил взглядом изгоя. И тот понял, что ему поверили. Учитель погладил козлиную бородку и вкрадчиво спросил:
— И что… После этого вы больше никого не встретили?
Рэм отмахнулся:
— Да был там еще какой-то демон, но мы его прогнали.
— Демон? Прогнали? — переспросил Зау. — И как он выглядел?
— Понятия не имею. Он говорил из кустов.
Смотритель и Зау переглянулись. Какое-то время Рэм чувствовал на спине их озадаченные взгляды, а затем учитель скрылся в темноте коридора. Изгой был очень доволен произведенным эффектом. Похоже, о проблеме Мирэ учителя были осведомлены. И теперь Рэм надеялся, что слухи о том, что он был рядом с Мирэ и его не сожрали, пойдут по Академии и остальных ученикам и учителям будут переданы в нужном ключе.
Остаток недели для Рэма прошел, как в тумане. Днем Мирэ выжимал из него все соки на тренировках, вечером они с Игу отбывали свое наказание. Юноша был прилежен, как никогда, даже в медитациях.