По реакции парней я понял, что задел их за живое, и ждал.
— Ты что-то говоришь про убитую женщину?
— Кого вы пытаетесь напугать? — Я вложил в эти слова все свое презрение к ним. — Вам чертовски хорошо известно, что в радиусе ста миль отсюда не найдется и пяти мужчин, за исключением вашей шайки, которые не набросили бы веревку на убийцу женщины. А это была моя жена, одна из самых красивых, самых замечательных женщин на свете.
Они молча смотрели на меня. Мои слова задели их за живое. Новость была ошеломляющей.
— Меня зовут Телль Сэкетт, — сказал я. — Кое-где это имя имеет вес. Я приехал сюда с фургоном и великолепными мулами, со стадом, которое следовало за мной, и привез сюда свою жену. Мы были женаты всего полгода. Наше путешествие стало чем-то вроде медового месяца. Я оставил ее сидеть в фургоне у вершины горы Бакхед и поехал искать спуск к Тонто-Бэйсин. Когда я стоял нна краю утеса над рекой и мино любовался открывшимся пейзажем, кто-то выстрелил в меня.
Так, лежа с сигарой во рту, я говорил, как никогда не говорил прежде. Я рассказал им о том, как нашел фургон, мулов, а потом и Энджи, как горел костер из моего имущества и как кострище испарилось, когда я снова вернулся туда.
"— Тот человек, который подбил вас, ребята, охотиться за мной, убил мою жену. И на своем лице он носит ее отметины. Я видел у нее под ногтями засохшую кровь и кусочки кожи. Сейчас этот «кто-то» потерял голову от страха. Ему нужно; чтобы я умер, иначе люди узнают о его подлости. Думаю, — прибавил я, — он не рассчитывал, что нам придется побеседовать. Ставлю пять против одного, что вам приказали застрелить меня сразу, как только увидите.
Тут я решил искусить судьбу. Пыл их, конечно, сбил, но… Сделав вид, что доверяю им, я поднялся, надел шляпу, а потом потянулся к кобуре.
— Оставь это! — прикрикнул первый ковбой, но я даже не удостоил его вниманием.
— Валяй, — сказал я. — Выстрел в безоружного человека — это достойно члена шайки, убившей женщину.
Он побледнел от ярости, но, как я и предполагал, парни оказались людьми порядочными.