Клеймо Сэкеттов

Мне доводилось пасти коров со многими такими ребятами — по-своему добрыми, работящими, готовыми прийти на помощь при виде несправедливости и броситься в драку за правое дело. Они не выстрелили. Я застегнул ремень и встал перед ними вооруженный, готовый стоять до конца, что бы ни произошло.

Как бы то ни было, но я достал свою удачу из дальнего угла, куда она забилась. Отступать я не собирался.

— Вас обманули, ребята, и вы бросились за мной в погоню. Я не виню вас. Теперь вы знаете правду, и если вы все же будете продолжать преследовать меня, то я начну преследовать вас.

Теперь они не слушали меня. Один из них посмотрел мне в глаза:

— То, что ты рассказал о своей жене, — правда?

— Я похоронил ее и поставил над могилой крест с надписью. Кое-что от фургона тоже можно отыскать. Я могу свести вас с людьми в Глоубе и других поселках, расположенных восточнее, где нас видели и знали, что мы отправились на Запад.

— Вы были в Глоубе?

— Мы с женой провели там двое суток как раз три недели назад — субботу и воскресенье.

Они переглянулись, и я заметил, что для них мой рассказ что-то означал, но я не мог сказать с полной уверенностью, что же именно. Молодой ковбой опустил винтовку, достал из кармана рубашки бумагу и табак и начал свертывать самокрутку. -

— Не знаю, как вы, парни, — сказал он, — но у меня такое чувство, что лучше бы мне оказаться сейчас в Техасе.

Мне в голову пришла мысль,

— Ребята, — сказал я, — а может, вы были в Глоубе три недели назад?

— Да… вся компания. Мы провели там несколько дней.

Хотели остаться дольше, но потом получили приказ выезжать, совершенно неожиданно, в понедельник утром.

Это было в то утро, когда мы уехали… Я вспомнил, как трое мужчин обогнали верхом наш фургон, и один из них обернулся и посмотрел на Энджи.

Этот человек покупал провизию и что-то еще, когда мы были в лавке. Я пытался вспомнить его лицо, но точно мог сказать только, что он крупного телосложения.

Как бы то ни было, а я проголодался. Ковбой не может отправляться в долгий путь на пустой желудок.

Это не значит, что я не могу, когда надо, пройти много миль без пищи вообще. Но сейчас у меня были запасы, а я был голоден, как койот в Западной Виргинии. Поэтому я поставил на огонь кофейник и сказал:

— Вами, ребята, просто-напросто воспользовались. Тут есть над чем подумать, и это место так же хорошо подходит для размышлений, как и всякое другое.

Они пододвинулись к костру, а я стал копаться в своем мешке, извлекая наружу бекон и все, что у меня еще оставалось.